призывает - изредка - знак: Hitch-hikers can be escaping immense.
     One of your tires is low - колесо-то сдулось у вас...
     Кроме терминов,  встреченных  на  знаках, вас  могут  заинтересовать  и
другие словечки американских автомобилистов.

     diamond lane  -  полоса  для машин, в  которых едет  два  человека  или
больше. Она помечена нарисованными на асфальте ромбами.
     fender bender легкое ДТП
     jenny генератор
     jug карбюратор
     picking the cherry проехать на красный
     riding the turtle проехать по бугоркам на полосе, которые должны будить
заснувших
     RV (recreational vehicle) трейлер
     Shotgun переднее пассажирское место
     slow-and-go мигалка "стоять-ехать"
     squeezing the lemon ускоряться в попытке проскочить на желтый
     thumb поднимать большой палец, тормозя попутную машину
     tranny трансмиссия
     U-ee разворот (обоз буквой U)
     valve job заниматься любовью в машине
     wheels автомобиль
     Can  I take her for a spin?  = Can I take it for a road test? Можно  на
ней проехаться? (test drive)
     Can you help me? I am lost. (I seem to be lost.) Я заблудился.
     Please fill it up. = Fill'er up. - Налей полный бак.
     $10 worth please. - налейте на $10.
     Can  I  have  the  keys  to  the bathroom? Дайте ключи  от туалета  (на
заправке).
     I need an oli change. - Мне бы масло поменять.
     I think my tires are low. Please check them. - Подкачайте шины.
     Would you please check under the hood? - Гляньте под капотом.
     It's making a funny sound under the hood. - В моторе странный звук.
     Can you jump-start my car? (I need a jump). - Дайте "прикурить".
     I've run out of gas (I'm out of gas). - У меня кончился бензин.
     Can you sell me a gallon of gas and lown me a can to carry it in?

     ДВА МИРА: ИМ НАША РОМАНТИКА СКУЧНА
     И вот, выезжаешь  на трассу,  начинаешь путешествие. Но с самого начала
тревожно на  душе. Чувствуешь себя неуютно,  неловко,  даже глупо,  ожидаешь
подвоха  и  мало  что  понимаешь.  Тебя  мучат  страшные  вопросы.  Где  же,
собственно, обещанная езда? Где то, что  у нас называют  путешествием? Иными
словами,  где  поиски  нужной  дороги,  объезжание  ям,  злобная  брань  при
разбивании об ухаб стойки амортизатора, где адреналин от хамских подрезаний,
чужих  и своих?  Где  рисковые обгоны  по встречной?  Где  залезание черными
руками под капот с  последующим  вытиранием черных рук о  белые штаны?.. Где
мучительный и  страшный поиск ночлега?  Где  упрашивание гаишника  разрешить
ночевать  в машине возле будки, за умеренную  сумму?  А  гаишник остановит -
сколько ж враз  слупит с тебя за незнание  местной  жизни? И еще же по рации
передаст, гад, чтоб и дружки собрали с лоха...
     Но - нет этого ничего.
     И даже похожего ничего нет.
     На какой-то миле ты вдруг осознаешь, что такой и будет дорога до самого
конца, хоть вдоль проезжай  всю  Америку, хоть  поперек.  Утопил педаль -  и
гонишь, пока  бензин  не  кончится? Так, что ли?  Да, похоже... И  еще будет
чувство,  что бензобак дырявый. Как же так, думаешь, утром залил полный бак,
и вот опять мигает... (Поначалу  ожидаешь разорения от  этого бензина, но он
оказывается дешевле русского! 1 доллар 20 центов за галлон, то есть неполные
4 литра.) А с утра ты покрыл 600 миль, то бишь тыщу километров. Да и труд не
велик, сиди себе  в  мягком  кресле, слушай стерео. Ни левых  поворотов,  ни
перекрестков, ни светофоров... Разве только отсиживаешь разные части тела за
день и еле ходишь потом, пытаясь размять отсиженное. И если так  едешь день,
другой, третий,  останавливаясь только на ночлег, обед и иногда в rest area,
то  ловишь себя на мысли:  ну а где ж  кайф, где  путешествие, где романтика
дальних хай- и фривэев?
     Да  это вовсе  и не  езда,  а как  бы полет на аэроплане по  воздушному
коридору!  И  можно, подобно  летчику, по  радио  выслушивать  инструкции  и
предупреждения  о  том, что ждет впереди  (в вашем  воздушном  коридоре); на
какой  частоте  это  передается  в данной  местности,  вам  скажут  дорожные
знаки...
     Чувствуешь   себя  приблизительно   мальчиком,   играющим   в   скучную
компьютерную игру! Еще очень смешно, что там не надо быть хорошим водителем,
асом, - зачем? Дорога ровная, разметка присутствует практически всегда, а на
трассе  она еще  и светящаяся,  и  выпуклая:  заснул за рулем, сносит тебя -
хребет разметочных квадратиков тряхнет и разбудит. Педалей две всего,  газ и
тормоз,  и учиться не надо,  сел и поехал. Разворотов хоть в городе, хоть на
трассе  -  полно,  эта  вам  не  Кутузовский... Ну,  все и  ездят: мальчики,
девочки, столетние  бабушки, Божьи одуванчики. (Там  даже уровень масла люди
не умеют сами проверить, дают за  это доллар обслуге на заправке.) Для них и
сделали  смехотворное  ограничение  скорости: в Техасе ладно еще  70 миль, в
Канзасе - 60, а в штате  Нью-Йорк, не поверите, 55 миль в час (90 километров
в  час,  что  ли?).  130 километров  в  час  кажется  им  там фантастической
скоростью!  До  которой  и  разогнаться-то   негде:  левый  ряд  весь  занят
"чайниками",  проползающими  за час 55  миль,  и  совесть их спокойна,  ведь
быстрей запрещено и никто не поедет.
     Разные мелкие странности  могут  запутать совкового автолюбителя.  Так,
указатель со стрелочкой и названием населенного пункта может стоять не перед
нужным  поворотом, а несколько за ним. И светофоры иногда не дублируются, то
есть красный-желтый-зеленый - это на  той стороне перекрестка, как бы не для
нас... Но его сигнал - и для тебя.

     ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ВЫ СБИЛИ ОЛЕНЯ
     Это  не  экзотика, а  вполне возможная и даже  заурядная  вещь.  Осенью
оленей на хайвэях полно  - сезон! (И живых, и сбитых.) Разве только днем они
отсыпаются в чаще.
     Итак,  сбили вы  зверя.  Раньше положено было вызывать охотинспекцию  и
ждать ее на месте происшествия. Теперь тоже можно вызвать, сделать одолжение
- но  обязанности такой  уже нет. Раньше эту  добычу забирали  себе егеря  -
теперь можете съесть сами.
     Что вы сделать обязаны, так это стащить пострадавшего с проезжей части.
Можете  его пристрелить, если еще жив. А нет - тормозните проезжую машину, у
многих с собой ствол, тем более что как раз сезон.
     Если зверь  помял  вашу  машину, представьте в страховую компанию кусок
его шкуры: такого документа будет достаточно.

     Постепенно  начинаешь  американцев  даже   жалеть:  из  их  путешествий
вырезано   самое  интересно,  -  так,  бывало,  советский  отдел  пропаганды
адаптировал для  нас  кинофильмы. И начинаешь  понимать, отчего у них  такое
приземленное обывательское отношение к высокой автомобильной тематике...
     Такая,  допустим,  низкая проза: в машине  для  американца важней всего
размер.  Как  это  цинично!  Не  богатство  внутреннего  мира,  не  эстетика
внешности даже, а - откровенно и грубо - размер. Фу!
     И то сказать, если дом - это машина для жизни, то  автомобиль - уж  тем
более  машина  для жизни.  И такое  внимание  к  ее  размеру главным образом
оттого, что в ней проходит большая часть  жизни... Автомобиль там для многих
- главней квартиры или дома. Ведь  они заводят в первую очередь машину, а не
собственное жилье - многие до этого за всю жизнь не успевают дозреть.
     Романтика  в отношении авто у американцев, конечно,  случается, - но не
такая сильная и не  такая долгая, как наша... Мальчишки, которым к  16-летию
купили  подержанную  "старушку", еще с ней могут носиться и называть женским
именем,  и связывать этот  железный предмет  с нежными чувствами  (которые и
испытываются  к подружкам  на  заднем  сиденье,  а не  в  русском холодном и
жестком  подъезде).  Но  после  вступления во взрослую  жизнь  романтика эта
проходит. Взрослые там не делают истории из езды на авто: ну, сел да поехал.
И до какого же неприличного равнодушия доходит  у них отношение к  авто, что
они  творят  с  машинами!  На  "кадиллаках"  ездят  пенсионеры,  на  могучих
вездеходах  "Бронко"  -  совершенно  высохшие  дедушки  в  очках  с толстыми
линзами.  Или  вдруг  обгоняешь   новый  сверкающий  белый  "Гранд  чероки",
заглядываешь  в окно, а  там  вместо бандита,  ну, или бандитской подружки -
вовсе не похожая на проститутку девчушка; ездить, что ли, учится - 40 миль в
час дает.  А, к примеру, "шевроле-кавальер"  до которого мечтают дослужиться
старшие офицеры московской ГАИ, там считается дешевой маленькой машинкой. Ее
почему-то выбирают потрепанные матери-одиночки или очень немолодые, давно на
себя рукой махнувшие негритянки.
     Скучно  американцам ездить на  машинах...  Они  из них не  вылезают  от
безысходности.  За редкими  исключениями, типа  Нью-Йорка или Сан-Франциско,
общественный транспорт в  штатах настолько слабенький, что на него просто не
рассчитывает. Я сам там взвыл: за пивом - на машине, в булочную - на машине,
и в парикмахерскую,  и в бар,  в  библиотеку  тоже... Американцы как  цепями
прикованы  к своим  машинам.  Я  теперь с  небывалой  и  прежде  недоступной
радостью  специально катаюсь в  Москве на метро. Эта свобода выбора средства
передвижения просто пьянит.
     Нет пиетета,  нет романтики в  американском отношении  к  авто! Человек
садится в машину  равнодушно, автоматически  и  бездумно, как  он садится на
стульчак. И делает  это регулярно, автоматически,  по мере надобности, ему в
голову  не приходит  рассказывать о связанных с  этим  переживаниях. Никаких
потрясающих  историй. Разве  таким возможно хвастать? Сходство со стульчаком
усиливается,   когда   ознакомишься   с  американской  шоферской   привычкой
запасаться книжками в дорогу. Какими такими книжками? Которые надиктованы на
аудиокассеты и  продаются во всех больших книжных магазинах (об этом я позже
расскажу с подробностями).

     ...Чуть отъедешь от надменного, хамского Нью-Йорка (или точно такого же
Вашингтона), сразу замечаешь, что хамство кончилось и посторонние люди вдруг
начинают тебя  любить. Кассиры  на  шлагбаумах, которым  вы платите  toll за
въезд  на  приличную  дорогу,  начинают  улыбаться   и  спрашивать,  как  вы
поживаете. (Этот toll  размером бывает от 25  центов до 7 долларов; и  лучше
всегда  иметь при себе  мелочь  и  мелкие купюры, чтоб  не попасть в суровую
ситуацию.)  Прохожие  доверчивы,  как дети, улыбаются,  лезут здороваться и,
если  спросить  дорогу,  терпеливо  будут  объяснять  в   подробностях.  Они
приветливы  и  сами пристают с  вопросами, предлагают помощь. В  придорожной
забегаловке официантка может вас взволнованно спросить:
     - Это не ваша машина красная? Так у вас габариты не выключены...
     Это мило с ее стороны и  это не особая для меня одного любезность - еще
пару раз такое повторялось в других медвежьих американских углах.
     Машина-то понятно, что моя; у них в штате номера  другого  цвета. А я -
единственный чужак на 50 миль вокруг...
     Кинотеатры,  бары, "Макдональдс",  банк, телефон  -  много чего  я  там
видел, чем можно пользоваться, не выходя из машины, я и сам пользовался. Это
так  трогательно,  так  по-детски!  Так  маленькие   мальчики  катаются   на
игрушечной педальной  машинке по квартире  и  заезжают к  маме на  кухню  за
пирожком. Или как подростки, бывало, ели мороженое, не слезая с велосипеда.
     Когда человек  стоит в  очереди куда-то в drive-through,  не вылезая из
машины (например, в "Макдональдс"), это напоминает очереди в  машинах же - в
которых  сидели отдельные  счастливчики  и  ждали  записи на  мебель или  на
телевизоры.
     Не  буду вас  утомлять рассказами об  организации движения в Нью-Йорке,
Вашингтоне и Лос-Анджелесе - это и так все знают. Куда интереснее  забраться
в глушь... (Чтоб кататься по  ней, неплохо бы придумать какой-то осмысленный
маршрут. Например, взять банальный набор достопримечательностей типа Великий
каньон, Диснейленд, Ниагарский водопад и так далее,  в атласе все  показано.
Или,  как я, проехаться  по здешним городам  с названием "Moscow", которых в
Штатах  аж  22.)  И  вот  там-то  вы  увидите  вещи  совершенно неожиданные.
Захолустье попадается, ну настолько замечательное, почти таежное!
     Самая роскошная,  трогательная и умилительная дикость мне встречалась в
штате  Оклахома. Заезжаешь там, бывало, в  такую необыкновенную глушь, какой
никогда  и  не  ожидал  увидеть в такой  модной  стране,  как  Штаты, и  так
удивляешься   при   виде  пыльности  и  безжизненности  окружающей   скудной
действительности, что спрашиваешь себя:  куда ж занесло,  где  ж  это  я?  И
отвечаешь себе, правда, не в рифму, по-американски это не рифмуется:
     - Где, где? В beaver!
     На такой каламбур вдохновляет дорожный указатель: "Beaver, Oklahoma"; в
том  смысле,  что  beaver,  как известно,  означает  не  только  безобидного
"бобра". (Еще,  кстати, про бобра, который,  опять же кстати,  шел на зимнюю
одежу; beaver, считал Пушкин, род теплой шапки  с ушами -  голова вся в  нее
уходит.)
     Здешние  деревенские  даже  в  большом  городском аэропорту  продолжают
увлеченно здороваться с чужими.
     А какие ж  там  бывают глухие места! Я-то раньше думал,  что  у них для
изображения захолустья в Голливуде строят особенные декорации, - ан нет. Все
взято  из  жизни. Бывало, завернешь по указателю  на заправку, а  там вместо
сверкающей  будки  из  стекла и  металла  -  полусгнившая  черная от  дождей
деревянная халабуда, а на ней неряшливый росчерк мелом: "Закрыто, люди скоро
будут".
     Помню,  милях  в  40 от  Оклахома-Сити, на запад  по  40-му шоссе,  мне
попался  удивительный  участок дороги:  бугристая,  потресканная, кривая,  и
лужи,  лужи по краям (мне американцы многие говорили, что  смотреть лужи они
специально ездят в Мексику, а у них-де нету!) Даже попалась настоящая кочка,
такая,  что  из  правого  ряда  меня выкинуло на обочину!  Ну, это  за  счет
некоторого превышения.
     Помните кино "Мосты округа  Мэдисон"? Как фермерша полюбила  столичного
фотографа? Ужасно  это жизненная история; ведь  как  в  глуши может потрясти
фермерское  воображение такой визит!  Там, в диких  краях, даже  человека из
другого  штата   рассматривают  с   открытым  ртом.  Чего   ж  говорить  про
иностранцев. Остановишься перекусить в придорожном заведении, так каждый раз
подходит новая официантка - чтоб с близи поглазеть на экзотического русского
путешественника. Так было  в "холодную  войну" даже в  больших городах. Один
мой  приятель  уехал  в  Америку  20  лет  назад,  так  ему  тогда  в  барах
Сан-Франциско редко удавалось заплатить - все лезли его поить. Уж теперь той
халявы нету...
     На  проселках интересно смотреть в окно. Хуторки  изредка попадаются по
сторонам.  Домики  нехитрые,  щитовые, одноэтажные.  Какой-нибудь бак ржавый
стоит... Деревянные  -  совершенно неамериканские  - столбы вдоль  дороги...
Пустыри с колючей проволокой по периметру - пастбища.
     Ферма пролетает по  правому борту:  жилой  двухэтажный дом, здоровенный
сарай,  пара  пикапов-вездеходов,  трактор-другой,  комбайн  иногда,  что-то
железное ржавеет  деликатно в сторонке. И поля, поля  без конца. И  никаких,
знаете, колхозников  с  сельсоветами, никаких сельмагов и  никаких  праздных
утренних алкашей при них...
     Вот  совершенно советская свалка  тракторов,  ржавеют  за проволокой. А
здесь на трейлер грузят битую машину, достали только что из кювета.
     Да, но  где ж на ночлег устраиваться в этих диких местах?  А  в мотеле,
где  ж  еще!  Долларов  за 20  - 25  вы  чудесно поселитесь,  с  совмещенным
санузлом, двуспальной кроватью и телевизором. Мотелей таких полно. Однако  в
ночи  вас будет потрясать одна и та же неоновая горящая надпись на всех: "No
vacancy".  Да  кто ж  там места мог  позанимать?  Вы будете  долго звонить в
звонок  и орать под окнами,  но вам никто не откроет. А дело тут  вот в чем:
если  не обозначить, что мест  нет, полиция  может  насильно вселить на ночь
пойманного пьяного шофера, машину которого эвакуируют на штрафную стоянку.
     Вот вороны клюют дохлого барсука,  намертво  приклеенного  к  осевой...
Каких я только не видел там раздавленных зверей! Еноты, дикобразы, опоссумы,
белки,  дикие черепахи. Разумеется, олени.  Маленькие, рыжие,  безрогие, они
мне поначалу казались сплошными собаками, пока не присмотрелся. Сколько ж  у
них  нетронутой природы!  Везде  олени, охота, то  есть леса и дикая жизнь в
изобилии. А рядом, в получасе пешей ходьбы - цивилизация: скоростная трасса,
телефоны, рестораны, банкоматы и аэропорты.
     Бедные,  бомжевские негритянские поселочки,  на юге, вокруг Мемфиса или
Литтл-Рока  (родина  Клинтона)  -  жалкое зрелище! Ну,  чтоб  было  понятно,
русская дача на шести сотках, с туалетом типа сортир. Но - с  хоть и ржавой,
и  старой, и облезлой, но обязательной машиной. Эти бидонвилли все-таки куда
богаче аналогичных в ЮАР, в которой уж совсем из картона халабуды. И машин в
Африке нет перед черными жилищами.
     Приятно получить привет с родины,  ностальгическое  напоминание о нашей
здешней жизни: к конце осени северные дороги (Мэн, Вермонт, Айдахо, да  даже
и Пенсильвания)  часто  обледеневают. Идешь 60 км  в час, не более.  Простой
какой-нибудь "Форд" буксует,  и  это развлекает. "Bridge may be icy" - пишут
на дорожных знаках на севере; на юге к этому еще добавляют резонно: "in cold
weather".
     Чем дальше на север, тем  больше полноприводных "Субару",  ну а  джипов
там и так везде много, даже в Калифорнии летом.
     ...После автопробега  по Штатам,  после этой  его  игрушечной легкости,
после простоты и детсадовской какой-то безопасности и безвредности, садишься
за  руль в Москве. Возникает эмоция типа "ужас из железа выжал стон". Отчего
ж дороги  нет,  а  указатели  кто посрывал,  а куда  ж  развороты и развязки
подевались?  И откуда выскакивают эти страшные  убийцы,  которые  лезут тебе
наперерез  на своих  уродливых  ржавых машинках?  И  за  что  они  меня  так
ненавидят? Впрочем, день-другой - и  снова привыкаешь к своей суровой родине
и  ее  трудным  дорогам.   Только   смешно  становится,  когда  их  дорожную
действительность проецируешь на нашу.  Взять, к примеру, так запросто  сесть
за  руль да и махнуть по делам куда-нибудь в Курскую область, а там  в ней в
ночи искать мотель для ночевки... Смешно, правда?

      Глава 2

     ПОХВАЛА РУССКОЙ ГАИ ЗА ЕЕ ДОБРОТУ
     А в Америке, наоборот, полиция никого не жалеет
     Зверства ГАИ -  любимая  тема  русских шоферов: придирки,  дороговизна,
засады,  волокита  и  иные  проявления нелюбви к  человечеству.  То ли  дело
цивилизованные   страны,   Америка   например,   где,    согласно   русскому
водительскому поверью, свободно дышит человек!
     Да меня  и  самого  американская  дорожная полиция,  пока я  с  ней  не
познакомился поближе, просто умиляла.

     Сказки про добрых полицейских
     Мне долго было  больно при мысли, что американцам с этим делом повезло,
а у нас просто Божье  наказание. И это  заблуждение  возникало не  на пустом
месте; были конкретные ситуации. Например, заблудился  я в каменных джунглях
downtown  Лос-Анджелеса.  Стал  у   бордюра,  включил   аварийку  и  пытаюсь
определиться,  только  не знаю  как. На той  стороне дороги  останавливается
машина  с мигалкой,  из  нее  выходит  черный полисмен и прямиком ко мне. Не
спеша, вразвалочку, -  так  уверенно подходят наши,  когда мы им  попадаемся
вдали от сберкассы.
     Я, помню, безрадостно думал тогда о жизни. В частности, осмысливал, что
машина  у  меня чужая, дали покататься, доверенности  нет, права российские,
паспорт забыл, сам я с сильного похмелья, ну и так далее.  Как это объяснить
чужому  полицейскому?! Во сколько,  думал я, это станет? И  как  у  них  тут
принято предлагать?
     Негр, однако, вместо документов спросил, нет ли у меня проблем. Как же,
говорю, вот  не знаю,  как на 101-й  фривэй выехать.  Прямо,  говорит, потом
налево, а после чуть погодя направо и упрешься. Ну, спасибо, отвечаю, и еду.
Все. Бывает такое?
     Дальше - больше.
     Иду  по  заснеженной   дороге   (это  уже,  разумеется,   не  солнечная
Калифорния, но суровая Пенсильвания). Рядом тормозит "Форд кроун", и сидящий
в нем полисмен задает все тот же вопрос о моих проблемах. Он не поверил, что
у меня плановая прогулка - там такого не бывает, по улице гулять не принято.
И  подумал,  что я  просто из  скромности  отказываюсь  от  помощи,  которую
необходимо предоставлять всякому, кого обнаружат на зимней дороге без  авто-
или хотя бы без снегомобиля. Я сдался и позволил ему отвезти  меня домой. По
дороге  полицейский  объяснил,   что  действовал  по   инструкции,   которая
предписывает  не  только  пресечение  злоумышленников,  но   и  бескорыстное
оказание помощи гражданам.
     Нет, ну каково?
     После  этих  фантастических встреч  я был настолько  растроган,  что на
частый вопрос провинциальных американцев - что  мне в их стране  понравилось
больше всего и что бы я  забрал  домой  - я  прочувствованно  говорил,  что,
разумеется, полицию. Их полицию, отвечал,  хотел  бы  я забрать в Россию.  И
чтоб  она  у нас работала,  как у них...  Мне  представлялась  замечательная
маниловская  картинка того рода, что мы бесплатно и радостно ездим по  своим
русским дорогам и  только "спасибо"  говорим  положительным гаишникам.  Ну а
нарушения  -  кто  ж  без  греха. Поймают,  пожурят  и  бесплатно  отпустят;
инструкция ведь такая, чтоб помогать,  ну и права же человека, как известно.
Похоже на мечты  советских  интеллигентов  о рыночной  экономике, правда?  В
смысле, что благодаря ей все  автоматически начнут  жить дружно,  красиво  и
умно.

     Как меня арестовывали
     Розовые  очки,  сквозь  которые  я  смотрел  на  американскую  полицию,
постепенно свою розовость утрачивали. Не  только от встречи к  встрече, но и
по мере изучения чужих поучительных историй.
     Сначала давайте закончим про личное, что копилось раз за  разом. Первые
две упомянутые встречи  были  вполне идиллические.  Третья оказалась  вполне
нейтральной - ни туда ни сюда.  Остановили в городе, уже начинало темнеть, а
я габаритов не включал: сделали ласковое замечание. Отчасти вроде и за дело,
отчасти  -   придирка,  но  уж  точно  вмешательство  в  личную  жизнь,  уже
беспокойство...
     Четвертая встреча была на трассе.  Ночью  ехал я  по новенькому,  после
ремонта, участку хайвэя,  и он был настолько  ровный, без выбоинки, что езда
казалась полетом на  аэроплане. Только свет фар не по-самолетному высвечивал
земную  бетонку. Было  странно.  Для полноты  этого  диковинного ощущения  я
выключил бортовые огни, и минуты три  точно летел в темноте среди звезд, что
твой Экзюпери;  с шоссе ну абсолютно никакого сходства... И  вот  тут-то две
маленькие бледные  точки,  которые  я  поначалу  едва  различал  в  зеркале,
потихоньку выросли, приблизились вплотную и засветили в меня ослепительно, и
еще мигалка засверкала основными цветами российского флага.
     Мне показалось, что это менты, и что уже можно бы тормозить. Я и встал,
заехав правыми  колесами  на обочину.  Но  из  мегафона  мне  дурным голосом
заорали, чтоб я еще принял вправо. Принял.
     Что не  надо выходить из машины, а лучше ждать внутри и рук со штурвала
не  снимать  и,  пока  не спросят,  в карманы  за правами не лезть  (чтоб не
застрелили  нечаянно,   испугавшись),  про   это   меня  добрые   люди   уже
предупреждали.
     И  точно,  полисмен осторожным боевым шагом  подошел  и встал у  задней
левой двери. В одной руке у него был фонарь, другая как бы нечаянно легла на
открытую  кобуру.  Стараясь  не  делать резких  движений,  я  открыл окно  и
протянул ему документы.
     Беседа у нас получилась любопытная.
     Проверка  русских  прав   американской  полицией  -  готовая  эстрадная
миниатюра. Это происходит так.
     - Можно посмотреть ваше водительское удостоверение? (Смотрит.) Это что,
такое водительское удостоверение?
     - Да.
     - Точно?
     - Точно.
     - А вот тут написано - "1993". Это что, истечение срока годности?
     - Нет, дата выдачи.
     - Гм... А где ж срок годности?
     - Нету.
     - Почему?
     - Я откуда знаю?
     - А как же тогда?..
     - А это бессрочные такие права, на всю жизнь.
     - Да? Ну ладно. Ваши документы в порядке.
     Лично у меня права настоящие. Но, думаю, для этой миниатюры сгодился бы
и профсоюзный билет, и комсомольский, а может, даже и "Удостоверение хохла",
какими торгуют на Старом Арбате...
     Но к делу. Дальше он спрашивает:
     - А почему свет выключали?
     Правду, конечно,  рассказывать было  невозможно. Штраф был  уже  совсем
мой... Я вовремя вспомнил, что полиция должна помогать людям с проблемами. И
нашел проблему:  у меня  же на табло  непонятно с чего горит надпись:  Check
engine!  Меня  это  ничуть не  беспокоило,  но полисмену я  жаловался  очень
серьезным голосом. А свет, объясняю,  я выключал вот почему: думал, что если
пощелкать, оно само пройдет.
     В голове  полисмена сразу как бы переключился тумблер - с одного пункта
инструкции на  другой,  со штрафов  на  помощь.  State  trooper (полицейский
штата, в отличие от куда менее  важного муниципала) принялся мне  объяснять,
где ближайший телефон, и как звонить в rent-a-car, где я брал машину.
     Ну и отпустил он меня по-хорошему.
     Но и  показал,  что полиция не дремлет  и, замаскировавшись,  поджидает
добычу, чтоб внезапно настичь ее сзади... Повеяло родным, гаишным.
     Пятая и пока что последняя встреча была самой отрезвляющей.
     Средь бела  дня  на почти  пустой трассе (одностороннее движение в  три
ряда, состояние идеальное) еду я с детской  скоростью 115 километров в  час.
Вдруг стоявшая на обочине обычного вида машина срывается с места, немедленно
меня догоняет, -  хороший  там,  видно,  движок,  -  становится "в хвост"  и
начинает мигать фарами: правая-левая, правая-левая... Ну что, останавливаюсь
на обочине. И опять идет ко мне ленивой походкой полисмен, на ходу стряхивая
пыль со шляпы.
     - Нарушаем! - говорит он со злобной улыбкой. - Тут ведь шестьдесят миль
в час ограничение, а вы сколько ехали? Семьдесят семь вы ехали.
     Вид у него соответствующий, он предвкушает расправу... Но мои советские
бумаги своей непонятностью его напугали. Он расстроенно мне сказал:
     - Был бы ты американский гражданин, я б тебя в тюрьму сразу отправил. А
потом бы с тобой разбирались.  Но раз ты... откуда, забыл? Из России?  - так
езжай.   Хочешь   семьдесят   семь,  хочешь   восемьдесят  семь,   как  тебе
заблагорассудится. Какое мне дело!
     Я  автоматически его захотел  попрекнуть дискриминацией и вступиться за
свои гражданские права, но вовремя остановился.
     И  поехал  себе дальше.  С чувством разочарования: мы-то думали, что их
мент честный, что он с открытым забралом, что не прячется трусливо, как наш,
чтоб  злорадно  выскочить,  как  черт  из  табакерки,  и прищучить  честного
человека за превышение  на жалкие  20 километров. Нет, все-таки, несмотря ни
на что, склонны мы идеализировать Запад! Запад то, Запад  се, как  будто там
не живые люди. Но практика показывает, что вот ведь везде живут люди и нигде
им человеческое не чуждо...
     Но в тюрьму-то, в тюрьму! Это он точно ведь  врал, а? Пугал? Невозможно
за 12 миль - в тюрьму, а?
     -   Невозможно!   -   отвечали  мне  знакомые   американцы,  умудренные
многолетней ездой по своей  стране. - Это он соврал. Чтоб по закону в тюрьму
- это надо миль на двадцать превысить...
     - Врете!
     - Не, запросто могут. Но для верности лучше, чтоб водитель пьяный был и
чтоб не первый раз по этому делу попался. Уж тогда точно в каталажку!

     ПОЛИЦИЯ СТАЛА ЧЕСТНОЙ ВСЕГО 20 ЛЕТ НАЗАД
     Несмотря на  свою массовую  законопослушность,  американцы тем не менее
часто совершают понятные нам человеческие поступки.  Например, мигают фарами
встречным  машинам! Не  удивляйтесь: они предупреждают о полицейской засаде.
Правда, эта добрая традиция начинает забываться по техническим причинам: все
меньше остается дорог с двусторонним движением.
     Несмотря на  женскую  борьбу  за  эмансипацию, дамы  чаще  отделываются
предупреждениями.  Феминистки   не   обижаются!   Мне   кажется,  это  такая
замаскированная насмешка над синими чулками.
     А вот из засады полицейские редко выскакивают, чаще передают по рации.
     Как  и их русские братья,  полисмены встретят вас по  одежке. Новенькую
спортивную машину  они, конечно, куда  с большим  интересом притормозят, чем
старое простое авто или, к примеру, минивэн.
     Невыгодно брать  машину  в одном  штате,  а  ездить на ней по  другому.
Потому  что -  признавались  полицейские  - чужого  им  психологически легче
тормознуть. Чужому скорее всего лень будет ездить на суд в далекий  неродной
штат, то есть он не станет оспаривать полицейскую претензию, а признает себя
виновным и заплатит, пошлет чек почтой.
     Но тут  тоже  элемент игры; если вы приехали на суд по вашему штрафу, а
полисмен  - нет,  то  спорное  дело автоматически решается в вашу пользу,  а
штат, от имени которого на вас наехал их гаишник, считается проигравшим.
     Если таки  дошло до суда, то есть смысл спорить в  приблизительно таких
аргументах:  "Грузовик сзади  меня  ехал  слишком быстро,  и  из соображений
безопасности пришлось во избежание столкновения превысить". Говорят,  иногда
помогает.
     На  некоторых  участках за вами могут наблюдать сверху, с вертолета или
самолета  (aerial surveillance).  Замерять они начинают с белой линии  шесть
дюймов шириной,  нарисованной поперек полосы.  Это для  вас сигнал,  что  вы
въехали в опасную зону.
     Что касается радара, то  зафиксированное на нем  пятимильное превышение
можно оспорить. Есть смысл  проверить дату следующей  калибровки - вдруг она
оказалась просроченным...
     Смешная ситуация с радарами-детекторами. В  одних штатах  они разрешены
(например, в Пенсильвании), в других - нет  (Мэриленд). Иногда прибор просто
забирают, а бывает, еще и штрафуют на 50 долларов.
     О дорожных  полицейских  многие думают,  что те специально  выслеживают
VIP,  чтоб поймать кого-то важного и  не  дать ему  спуску, показать публике
свою принципиальность. Одного моего знакомого  судью,  его  фамилия Меркюри,
поймали  пьяного  за  рулем  -  он  отметил  день  святого  Патрика. Нет  бы
отпустить! Он сам судит таких  пьяных шоферов. Так нет, раскрутили на полную
катушку и права забрали на два месяца.
     У  читателя может  возникнуть  иллюзия  насчет  исторически сложившейся
честности  и неподкупности американских  полицейских. Нет! Они такие же, как
наши. По крайней мере - были. Двадцать лет назад (исторически ничтожно малый
срок). Старожилы  в ответ на мои расспросы сообщали увлекательные сведения о
том, как еще в 70-е годы они откупались наличными! (Справедливости ради надо
сказать, что  это  больше  касалось  муниципалов,  а  не  полиции штата.)  А
технология была такая.

Это  когда  мне с Аляски привезли огромного медведя.  Ростом он  был
вдвое выше, чем этот потолок!
     При  всем  при том,  что потолки  в  Америке  низкие,  их  почти всегда
достаешь, не становясь на цыпочки, медведь был 4 метра 80 сантиметров.
     Смотрите  -  и  правда  великий сюжет: "Путешествие крупнейшего в  мире
медведя  с  бывшей русской земли  Аляска в Москву". Трагическое  заблуждение
этого медведя, фактически нашего земляка, состояло в том, что  путешествовал
он  в виде тушки, а Москва оказалась ненастоящая, вермонтская, - ну да что с
того?

     3. ПЕНСИЛЬВАНИЯ
     Про  Москву, что в  штате Пенсильвания,  коротко не скажешь - поскольку
про нее почти вся оставшаяся книжка. Так что см. ниже!

     4. ТЕННЕССИ
     Здешняя Москва милях в 60 от Мемфиса; час езды. Мемфис живописен: в нем
есть облезлость, леность, некоторое поэтическое запустение. Местность хорошо
описана в "Хижине дяди Тома". Хижин тех  самых  бедных  полно, течет могучая
Миссисипи-река, расстилаются вдоль дороги хлопковые и рисовые поля.
     И тем не менее здесь вполне можно встретить белых людей - их чуть ли не
40 процентов!
     Москва  раскинулась на  берегу  речки Вольф  (Волк): мутной, глинистой,
метров 10 шириной. По ту сторону Волка, то есть в  Заволкоречье, я без труда
отыскал центральную  точку, вокруг которой  вращается  вся московская жизнь:
ресторан  "Льюис" (по  фамилии хозяина).  Тут  все выпивают,  закусывают  на
уровне самообслуживания,  тусуются, приобретают кока-колу, бейсбольные кепки
и  курево.  Здесь  отдыхают  фермеры  и  пролетарии  с  местного  завода  по
производству велосипедных седел. Льюиса вообще знает каждая собака  и каждый
из 300 жителей.
     -  А у нас настоящая мэрия есть! - хвастается  кто-то из местных передо
мной, русским гостем.
     Забавно: 300 человек, а у них не сельсовет, но мэрия.
     Размещалась она в скромном бараке с вывеской City hall. На самом видном
месте  в кабинете нынешнего мэра висит самый героический  документ из  всех,
которые  тут были  изданы со дня основания - с 1829 года (не считая тех, что
сгорели на страшных пожарах, дважды уничтожавших Москву).
     Документ был такой:
     "Президенту  Джимми  Картеру,  Белый  дом,  Капитолийские холмы,  округ
Колумбия.
     Знайте,  что  население Москвы  поддерживает  ваш  бойкот  Олимпиады  в
России.
     Сообщаем,   что   у  нас  будут   проведены  альтернативные  спортивные
соревнования. Надеемся,  что вы почтите нас  своим присутствием, официальное
приглашение пошлем позже".
     Далее идет  подпись тогдашнего  мэра Бренсона и  еще  подписей на целую
страницу - кажется, все взрослые москвичи туда попали.
     Этот Бренсон был, безусловно, выдающийся человек  и большой патриот, но
встретиться с ним не удалось: уже помер.
     Теперешний мэр Калвин Оливер тоже серьезный человек. На работу он в тот
день пришел после обеда  - с утра был на охоте.  Представьте себе, в свои 68
лет  он выследил, застрелил  и привез домой оленя весом  больше 32  кило!  В
Теннесси, в  четвертой по  счету  Москве  я понял, что  главное  развлечение
американских москвичей - охота на оленей.  И не встретил ни до, ни после  ни
одной Москвы, где бы народ массово не предавался этой забаве.
     Старик Оливер получает за свое мэрство зарплату - 100 долларов в месяц;
это скорее общественная деятельность.  Он ею стал заниматься, уйдя  на покой
(а был управляющим в мелкой фирме). Зачем это ему?
     -  Кто-то должен делать  эту работу, - с достоинством отвечает дедушка.
Он знает, что есть на свете и другие Москвы, в том числе и в Штатах.  Он так
же  знает  главное  отличие  его  южной Москвы от  северных тезок:  тут  нет
проблемы с подготовкой к  зиме  и с самой зимой! - Зато, - мэр  смеется, - у
нас с листьями проблема! Столько наваливается...
     Мэр мне  выдал основную  версию происхождения названия города. На одном
из индейских языков это  означает - поселение между двух рек. А реки таковы:
уже  известный  Вольф  и еще  - Норфолк. Старожилы  рассказывают, было здесь
племя с названием "моссак".
     Познакомился я там с начальником московской полиции Ронни Грейвзом.  Он
не  смог рассказать мне  ни  одной  увлекательной  истории  о  своей работе:
известно же, что в их Москвах ничего не происходит...
     Кроме забегаловки Льюиса в Москве есть  и престижное заведение "Tea for
two".  Мне  там дали на десерт местное блюдо  - сладкий пирог из картошки, с
мороженым.

     5. АРКАНЗАС
     Москва  в  штате Арканзас  -  город  контрастов. Тут  черные пролетарии
работают  на  белого капиталиста,  в процессе  эксплуатации  собирая  урожай
хлопка.  Вся здешняя Москва  представляет собой домик-офис  хлопковой фермы,
цех  по  очистке  собранного  хлопка  и  семь  домов,  где живут  хозяева  и
работники.
     Лучший  дом,   разумеется,   занимает   хозяин   этого,   скажем   так,
агропромышленного комплекса Джон  Бондс с  семьей.  Я,  говорит  он, в самом
центре Москвы живу - фактически на Красной площади...
     С  1875-го тут же,  в  офисе фермы, размещается Post  office,  то  есть
ящички для писем с ключами. А название завезли ребята из Пенсильвании.
     А  что хлопковые  поля вокруг? Если вам  обидно считать их Москвой, так
считайте Подмосковьем.
     По полям как раз ездили комбайны. Одним из них убирает, если вы помните
эти термины,  "белое  золото" передовой комбайнер Дэвид Оуэнс. Слово "негр",
как вы знаете, там  не в ходу, это все равно что "жид", только хуже. Оуэнс -
афро американец. Еще точнее, черный афро американец.
     Собранный  хлопок  чистят в специальном  цеху  (для любознательных - он
называется gin) от семян и грязи.  Чищеная  дикая вата  засыпается из телеги
под  пресс и там  утрамбовывается,  то есть пук (размером метр  на  полтора)
уплотняется вдвое.  И вот эта утрамбованная порция хлопка  называется  bail.
Эти бейлы грузят здесь  же  в  железнодорожные  вагоны  и  везут  в  закрома
американской  родины. Отсортированные семена идут  на маслобойню, где делают
хлопковое масло, а жмых скармливают коровам.
     Вот, собственно, и все, чем  живет и дышит Москва  в будни. В свободное
же от работы время она  вся садится в пикапы и едет,  как  легко догадаться,
стрелять оленей.

     6. КАНЗАС
     "Давно не бывал я  в Канзасе", - насвистывал я  переиначенную одесситом
Георгием  Голубенко  под  нужды американской  сборной  КВН старую  советскую
песню.
     Приходили на  память и  другие поэтические  строчки: "Канзас подо мною.
Один..."  Про одиночество  я не  случайно.  В этом автопробеге  был участок,
когда за десять дней я не встретил ни одного русскоязычного собеседника. Это
очень особенное переживание...
     За вычетом кратких бесед  с официантками, это полное одиночество; такая
роскошь редко кому достается.
     На  перекрестке  51 и 56-го  шоссе, среди кукурузных  полей,  привольно
раскинулась   Москва.   Элеватор,    зерно   перед   ним   высыпано   кучей.
Железнодорожная грузовая станция, тут грузят кукурузу и везут ее в  "закрома
родины".
     Есть еще автосервис, обещающий всем скидку, и сарай  с вывеской: "Салон
красоты  Curly  top". Отсюда до городка Сатанта - 15  миль. Там отель... 300
миль до ближайшего аэропорта, что в Оклахоме.
     Канзасская Москва  отличается от арканзасской принципиально. Там негры,
тут индейцы. Там хлопок,  тут кукурузные поля и элеваторы. Последние создают
как   бы    совершенно   советский   агропромышленный   пейзаж   из   старой
коммунистической газеты.
     В этой Москве, при кукурузных элеваторах, живет  человек триста. Почта,
пара магазинов,  бар. Деревянные одно-  и  двух этажные домики. Единственное
кирпичное приличное здание - школа (такое здесь часто).
     Зашел  я в бар... Бедный, скромный, он являет собой картину запустения.
Бар помещается в сарайчике.  Бочки, на них столешницы -  это столы. Железные
стулья с пластмассовыми спинками - типичные советские общепитовские.
     - Что будете пить?
     - Чай.
     - Чай?! Нету.
     Завязал беседу с выпивающими гражданами. Они рассказали о своей любви к
пиву и виски, о спокойствии здешних мест... Больше им было нечего сказать.
     В  Канзасе, как известно,  развивалось  действие  книжки про Волшебника
страны Оз.  Однако Николь, десяти  летняя  дочка  официантки,  про такого не
слыхала...
     Сжалившись надо мной, официантка Кэти дала мне телефон старика Генри  -
старожила здешних мест, старьевщика и краеведа. Я зазвал дедушку в бар.
     Он  рассказал,  что  сначала город назывался  Mosco (буква w  на  конце
прибавилась позже,  сама  собою).  В  честь  человека  по  фамилии  Москосо,
который,  по версии дедушки  Генри,  в качестве конкистадора появился в этих
краях в XVI (!) веке и до сих пор не забыт.
     В  беседе  также  выяснилось, что  важные  события  случаются  в Москве
регулярно, а именно каждые сто лет. Первое было в 1888 году (через год после
учреждения города) и заключалось в том, что бандит Робинсон застрелил шерифа
Кросса (и  еще двух  людей последнего). Второе событие  - это победа местной
футбольной команды на  чемпионате штата в  1978 году.  Надо сказать,  что  в
команде было восемь человек - больше здесь не нашлось.
     Учитывая  частоту  происшествий в  Москве, я запланировал  заехать сюда
снова через сто лет - может, что-то произойдет...
     Вернемся  к  шерифу. Тут, в Москве,  был  тогда тот  самый Дикий  Запад
(точнее, дикий средний запад).  Это  была буквально ничейная земля (no men's
land),  которая никому не  подчинялась и не принадлежала, и  это нам немного
знакомо. Стреляли кто хотел и в кого хотел; ну это по-московски. Но концовка
у  истории про  шерифа не совсем московская:  Робинсона с дружками поймали и
после  суда повесили. Причем вешали бандитов из  Москвы, Канзас  - в Париже,
Техас. Почему? Потому что там принято судить человека в том штате, в котором
он совершил преступление. И тут возник такой юридический казус. Когда бандит
совершал  свои  убийства, Канзас имел статус  территории, а  к моменту  суда
территория  был  официально  признана штатом.  (Такой высокий статус давался
после  того, как земля переставала быть дикой - то  есть  когда  государство
обеспечивало там  соблюдение  своих законов, от посадки  бандитов  до  сбора
налогов.  А то ведь если  дикой земле дать статус  административной единицы,
она  начнет  всякую  сволочь   в   парламент  слать.)  Ситуация  была  вроде
безвыходная: судить положено в штате,  а шерифа Робинсон убил не в штате,  а
на "территории", которой уже нет! Так что ж,  вовсе не судить?  Выход нашли:
повезли в Техас, который был тогда территорией.
     Да... Помните, поэт сказал, как будто специально про бандита Робинсона:
"Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли - Москва"?
     -  Здесь  хорошо  - тихо,  спокойно. А больших городов  я не  люблю,  -
рассказывала мне в баре одна местная жительница.
     - Вы в каких больших городах бывали?
     - Так известно, какие бывают большие города: Топека и Уичита.
     Тоска! А ведь писала же здешняя газета "The Moscow Review" в 1888 году:
"Нет другого  города,  который имел  бы  столь  блестящее  будущее  и  столь
завидные  перспективы для инвестиций, чем Москва!" Но уже нет ни  газеты, ни
инвестиций, ни перспективы. Как говорил один старый еврей, все проходит...

     "МОЙ МУЖ - Гранд - чероки"
     Забавно, что во  времена того бума столетней  давности  в Москве,  штат
Канзас, была двухэтажная гостиница. А сегодня там  нет даже дешевого мотеля!
Пришлось  мне  ехать на ночлег в ближнее Подмосковье -  город  под названием
Хуготон,  в 13 милях. Пока поселялся в мотель, вел беседы с хозяйкой, миссис
Хэгмен. Офис мотеля представляет собой закуток в гостиной дома, где и  живет
семья. Я живо  вообразил, как сюда среди ночи вламываются  дикие  клиенты...
(это под впечатлением истории убийства шерифа Кросса).
     - А что, не страшно вам тут? Ружье хоть есть?
     - Да вы что! У меня тут  под прилавком бита бейсбольная есть, сейчас...
Не, не могу найти. Куда-то задевалась.
     Рассматривая на стенке картинки из индейской жизни, я спорил:
     - Вот и индейцы могут напасть, верно?
     - Не, не нападут.
     - А почему вы так в этом уверены?
     - Так у меня муж - индеец, чероки он.
     - Гранд или простой?
     - Чего?
     Я ей пояснил, что веду речь про модные в нашей Москве автомобили.
     -  А-а... Который из  них дороже? Гранд? Ну значит,  мой муж - "гранд -
черроки".
     Не могу не  удержаться от цитирования инструкции по проживанию в мотеле
Хэгмэн. Она прилеплена скотчем к зеркалу:
     "Keep guns off beds. Gun oil can not be removed.
     Don't clean birds in rooms".
     ("Пистолеты под подушкой не держать. Ружейное масло не отстирывается.
     Птиц в комнатах не чистить.")
     Ни одного пункта инструкции мне нарушить не пришлось.

     7. ТЕХАС
     Едешь  в техасскую Москву... Значит, сначала надо добраться до Далласа,
а там уж прямиком на Хьюстон. Не доезжая Хьюстона, причем сильно не доезжая,
берешь налево. А там дальше не заблудитесь, всякий покажет. Тут главное - не
промахнуться, а то  можно  нечаянно  заехать  в  близлежащую  Мексику,  в ее
пограничные штаты с романтическими названиями Чихуауа и Коахуила.
     Почтовое  отделение в Москве,  штат Техас. Там на  стене  некое подобие
наших былых соцобязательств: "Наш долг - доставлять вам почту не позже чем в
8.30 утра!"
     Московский сельмаг. Как всегда в сельмаге,  пахнет стиральным порошком,
столярным лаком и черствыми пряниками. Тут продают лук, пепси-колу, крысиный
яд, средство от  диких пауков, кетчуп в огромных  банках, инсект-киллер, еду
для кошек, собак и людей, огромные пластмассовые стаканы под пепси-колу.
     В  магазине я  познакомился с настоящим московским  старожилом. Это был
старый, восмидесятичетырех летний,  негр по  имени Джон Робинс. Он сидел  за
столиком и запивал сандвич пепси-колой.
     - Каковы самые интересные события в истории Москвы?
     - Не помню.
     - А в вашей жизни?
     - Не помню. Я даже не помню, когда женился.
     - Вы хоть что-нибудь помните?
     - Да... Я помню, что у моей жены одна нога...
     Еще в Москве  я вел  беседы с  констеблем Рэем Мейерсом - он тут  самое
главное должностное лицо. Рэй сообщил, что основана Москва около  1800 года,
но сначала ошибочно была названа Гринфилдом. Только после русской победы над
Наполеоном  справедливость   восторжествовала  и   город   стал   называться
правильно.
     И это город?  Шестьсот человек, проживающих  в поселке городского типа?
Ну,  да дело привычное.  Как обычно,  город Москва населен  главным  образом
лесорубами и пенсионерами.
     - Ну а что у вас тут бывает интересного?
     Констебль  озадачен. Подумав, он начинает мне рассказывать об успехах в
деле  улучшения  работы  водопроводной сети. О  местном  парке имени  Хобби,
названном так в честь Вильяма Хобби, сенатора штата Техас!  Который, кстати,
москвич.  О знаменитом в  начале  1900-х годов гангстере  Джоне Уэсли Харте,
грабившем  банки  (пойман, повешен).  А  десять  лет назад кто-то  убил  тут
констебля - тремя выстрелами в грудь. Кто, за что - неизвестно.
     Прогуливаясь  по  Москве,  штат  Техас,  я зашел в  антикварный магазин
"Вера". Там продавали среди прочего как бы царь-пушку и царь-колокол, по 250
долларов. Антикварная торговля в Москве идет бойко: каждый месяц по три тыщи
чистой прибыли.
     Еще  там  есть московская  татуировочная  мастерская. Владеет ею  Майк,
который от сообщения своей фамилии уклонился. Он сюда приехал в 1980 году.
     - Тогда, кстати, в Москве была Олимпиада, а Америка ее бойкотировала, -
напоминаю я ему.
     - Так я ж говорю, не местный я - не помню...
     Майк ожидает, что ближе к Рождеству повалит клиент:
     - Татуировка -  это  роскошь!  То, на что люди  копят  деньги,  чтоб  в
праздник себя побаловать...
     Самая  маленькая,   простенькая  наколка  стоит  25  долларов.  А  если
разрисовать всю спину, вот как у Майка, потянет на 3500.
     Еще одна и последняя  достопримечательность Москвы - парк с динозаврами
из фибергласа. Проезжим детям очень нравится...

     8. АЙДАХО
     Это гигантский, бескрайний  город с огромным населением. Двадцать тысяч
человек!  После  поселочков  и  кукурузных  полей  с  редкими  хижинами  это
потрясает  воображение  путешественника... Он  ходит  по освещенным фонарями
улицам,  по  которым  даже в  темноте  прогуливаются прохожие,  и  ахает,  и
восторгается.
     Тем более  странно, что на прием к  сити-менеджеру Гэри Риднеру я попал
без очереди...
     С  его  слов, первые поселенцы  тут обосновались в  1871  году. Поселок
назвали  Парадайз,  то  есть  рай. Но позже, когда в  Америке стали наводить
порядок,  выяснилось, что в  штате Айдахо  городов  с таким  названием семь.
Шестерым  из  них  велели переназваться...  По  инициативе одного  парня  из
Пенсильвании, москвича, Рай переименовали в Москву.
     В 1890 году  тут  открыли университет - к  сожалению, не Московский,  а
университет штата Айдахо.
     Эта Москва  как  настоящая борется  со  снегом, ломает ноги и волнуется
из-за зимы; все как у людей.
     Сити-менеджер нашел кому жаловаться, то есть мне:
     -  У  нас  в  Москве много  проблем со снегом.  Снегу  навалит, бывает,
столько что и проехать по дороге невозможно!
     Я ему вполне поверил, потому что дорога от города Спокэн до Москвы была
просто  ужасная.  Шли первые числа декабря, а шоссе  было тут  и там покрыто
снегом и льдом. Только изредка удавалось ехать быстрее 60 километров...
     Местные достопримечательности таковы.
     Джазовый  фестиваль,  спонсируемый  знаменитым  джазистом  -  москвичом
Лайонелом Хэмптоном.
     Газета "Moscow/Pullman Daily News" тиражом 8 тысяч экземпляров. Главный
редактор  -  самый известный  индейский журналист  Марк  Трахант  из племени
шошони  (а  жена  его,  кстати, навахо).  Интересно,  что Трахант - один  из
немногих москвичей, кто не ходит на оленью охоту:
     - Надоело! В детстве я их столько настрелял...
     Точно  так  же не  охотится на  оленей  и  мэр Москвы Пол  Агидиус:  он
предпочитает лосей как дичь более крупную и ему по рангу соответствующую.
     Редко когда газете удается  отличиться и получить достойное  событие...
Вот  разве что  в  девяносто пятом  было в Москве  сильное  наводнение, река
Парадиз вышла из  берегов и  затопила город, передвигаться  по улицам  можно
было только на лодках!
     Поскольку с происшествиями в городе негусто, газете приходится освещать
проблемы  высшего образования.  А  самое  громкое  преступление,  о  котором
довелось писать местным  репортерам, - это  ограбление  магазина.  Грабитель
экспроприировал 6 банок пива, 109 долларов и свежий номер здешней газеты...
     Так  вот  грабителя  поймали,  дали  30  лет  (он до этого еще  чего-то
натворил), а теперь он сбежал из тюрьмы.
     А  наиболее  интересное событие  в  истории  Москвы  таково:  во  время
вьетнамской  войны один  здешний  студент  спалил центр подготовки  офицеров
запаса и сбежал за границу. Его не поймали!
     И они тоже в своей Москве боролись за мир, как в большой.
     Про  этого воинствующего  пацифиста  мне  рассказал  местный  журналист
Грегори Бартон.  Он, кстати, себя  причисляет к прослойке, которую  называет
"пасторальная интеллигенция".
     Москвичи штата Айдахо  помнят  настоящего  москвича  из  нашей  русской
Москвы. В 1987-м  здесь на стажировке  был Егор Яковлев, в то  время главный
редактор "Московских новостей".
     Ну вот, посещена последняя на пути этого импровизированного автопробега
Москва. Маленькая, уютная, безвестная. И самое главное, совсем молоденькая.
     После этих всего-то  150-летних Москв чувствуешь себя в русской столице
почти римлянином, жителем Вечного города.

      * ЧАСТЬ II. КАКАЯ ОНА, MOSCOW?

      Глава 5. КАК УСТРОИТЬСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ МОСКВЕ

     И вот  объезжал я все эти Москвы  до тех пор, пока не надоело. Хотя я и
дальше бы  ездил, если б сразу не  положил глаз на  одну Москву,  ту,  что в
Пенсильвании. Она  была  лучше  всех хотя бы тем, что оказалась ближе всех к
русской Москве:  110  миль (около 180 км) до города Нью-Йорк, который сам по
себе тоже представляет интерес, а оттуда прямым рейсом до "Шереметьева-2".

     Жить в ту Москву я поехал после своего автопробега.
     Черным морозным вечером приехал я автобусом, преодолев расстояние в 110
миль, из  Нью-Йорка в город Скрэнтон. Дальше дороги как не  было: до  такого
захолустья, как Москва, общественный транспорт  не  ходит.  И оставшиеся  12
миль надо было преодолевать на подручных транспортных средствах. Выхожу я из
дверей  автостанции  на  улицу...  Называется  Lakawanna  Avenue,   в  честь
графства,  центром  которого и считается Скрэнтон (бывшая  столица угольного
бассейна, пришедшая в упадок). Там фонари горят, светофоры  щелкают,  машины
куда-то едут. Чего проще - поднял руку, остановил частника, обсудил,  куда и
почем ехать,  подумаете  вы.  Но  там  ведь никто не занимается  нелегальным
извозом!   (Эмигрантский   Брайтон-Бич   не  в  счет).   Одиноко,   холодно,
беспросветно... И вдруг - о чудо! - едет настоящее такси! Я его, разумеется,
тормознул. Бросил свои сумки в багажник.
     - Куда едем, сэр?
     - В Москву!
     - А как проехать, знаете?
     - Минуточку... Один из нас ведь таксист, верно?
     - Но я никогда туда не ездил! Туда вообще никто не ездит!
     - И никто оттуда не возвращается?
     Мы помолчали.
     - Кажется, 307-я  дорога там где-то рядом проходит...  - вспоминаю я. -
Поехали, по пути спросим...
     И точно,  тронулись, спросили и в итоге добрались до  Москвы. Вот в ней
мотель  "Wardell Rest". По тогдашним моим сведениям,  то  есть со слов мэра,
это   было  единственное  заведение,  которое  пускало  постояльцев.  (Позже
выяснилось,  что есть  еще одно, "Market  Street  Inn", в  котором, впрочем,
никогда нет свободных мест.)
     -  Постой,  -  говорю  таксисту. - Ты  так сразу  не уезжай. Не  бросай
меня... Окна,  смотрю, темные, может,  тут и  нет  никого... Я сейчас  пойду
постучусь, а ты подожди тут, ладно? Вдруг обратно в город придется ехать...
     Но  бабушка  Марион, хозяйка мотеля, была на посту  - просто уже  спать
легла; а чего делать долгими зимними вечерами в  горной деревне?  Я ее своим
стуком  разбудил, и она страшно удивилась, что нашелся постоялец!  Мотель-то
был совершенно пустой, на обоих этажах - никого.
     Меня,  она, разумеется, пустила за  25 долларов в  сутки.  Мы оба  были
ужасно рады:  я - что  вроде пристроился  в  Москве, она -  что в ее  старой
скучной жизни появился смысл: настоящий живой постоялец!
     От мотеля бабушки Марион веяло чем-то родным.
     В том смысле что это была типичная гостиница, как будто перенесенная из
российского бедного  райцентра. То есть комнатка с двумя  дряхлыми железными
кроватями, шаткий стул и скупой убогий столик. И больше ничего! Ни телефона,
ни телевизора. А удобства где? Ну разумеется, в коридоре. Немало  я ездил по
ихней Америке,  но такого еще не видел.  Уж в таких глухих местах  ночевал в
таких бедных мотелях, что даже слеза наворачивалась от  жалости к хозяевам -
но  уж  телевизор-то  обязательно,  как  так,  Америка  все  же.  И  санузел
совмещенный - это как здрасьте. И вдруг такой заповедник...
     Бабушка мне потом рассказывала, что до войны у нее в мотеле обыкновенно
жили холостые  учителя, которые тут же и столовались (сколько ж  самой-то ей
лет?...). И их  условия вполне устраивали! Так, мамаша, что  ж - 60 лет не в
счет?
     Пошел  я,  однако,  пройтись  по  Москве, перекусить,  а может, даже  и
отметить  начало  экспедиции...  Иду,  иду,  утопая в  снегу  за отсутствием
тротуаров, и вот вижу - бар...  Зашел. Тепло, полумрак, музыка, человека три
сидят за стойками при пиве. Выпил и я пива. Съел крекеров - больше ничего не
подавали. И поплелся по снегу обратно к бабушке, в скупой свой мотель. Зашел
в комнатенку, сел  на кровать и захотел  заплакать. Какой все-таки, думал я,
ужас! И это называется -  жить в Америке! Зачем же я сюда приехал? А там, на
далекой  замечательной  родине,  как  раз  макароны  дают...  Милый  дедушка
Константин Макарыч, забери меня отсюда!
     Но нет, шалишь! Отступать некуда - за нами Москва.
     Ну  да ничего,  освоился  ведь!  Ко  всему  человек привыкает -  даже к
Америке.
     Взял я  напрокат  автомобиль, и  сразу жизнь стала веселей: пешеход там
людям  непонятен и  чужд,  и  тротуаров на  него  не наготовлено. И  главный
супермаркет, где москвичи отовариваются, стоит  вдали от жилья, километрах в
шести от Москвы.  Это же удобнее: там земля дешевле, и перекресток дорог вот
он: покупатели по ним и подъезжают.
     Автомобиль, со страховкой,  скромный такой, "шевролет кавальер" (на них
сейчас избранные московские  гаишники ездят),  меньше уж не бывает - стоит в
подмосковном rent-a-car 40 долларов в сутки.
     Ну  что,  пожил  какое-то  время  у  старушки.  А  после  пошел снимать
квартиру. Сдают-то  их полно  кругом, вокруг Москвы!  Но  мне-то  нужно  - в
Москве...
     Пошел совещаться  (а заодно и выпивать) к Джиму Кеноски, владельцу бара
-  он же  всех там и все знает. И вот он нашел мне квартиру! В  пяти минутах
ходьбы  от бара,  что  его как предпринимателя  характеризует  положительно.
Хозяин там Рик Моттерс. У него своя маленькая фирма по земляным работам,  ну
и еще пара-тройка домов, каждый квартир по пять.
     Квартира  интересная:   сначала  в   ней,  там,  где  у  нас  прихожая,
располагается тесная, метров четыре квадратных, кухня. Открыл дверь, входишь
- и пожалуйста: слева электроплита, справа мойка и стол разделочный. Удобно,
правда? Ставишь  не медля  чайник и сковородку на  плиту,  а потом проходишь
сапоги снимать и пальто.
     Их кухни коридорного типа попадаешь в комнату метров так двадцать пять.
Проходишь ее всю, а  там дверь. За дверью спальня, еще  метров семнадцать, а
из спальни как раз вход в санузел совмещенный.
     И всего 300 долларов в месяц. Конечно, в райцентре обошлось бы дешевле.
Потому что там непрестижно: большой город, 80 тысяч населения, нравы не те и
наркотики и извращения. А Москва все-таки загород; некий аналог Барвихи.
     Квартира, конечно,  без мебели  -  меблированных  здесь не  бывает. Ну,
пришлось покупать диван, стол и три стула - и еще телевизор.
     И вот  настало  время  справлять  новоселье... Гостей  я  назвал таких:
Джимми Кеноски,  как инициатора моего вселения в эту квартиру, и домохозяина
Рика Моттерса.
     Волнующие моменты приготовлений: закупка закусок, а также выпивки.
     Дорогие мои  гости посидели с полчаса, выпили по два пива  (каждое 0,33
литра) и, сочтя свою миссию вполне выполненной, ушли, вежливо попрощавшись.
     А  я остался один среди всех этих  разделанных  ветчин  и  откупоренных
напитков... Новоселье закончилось, словно его и не бывало.

     Я  потом всю зиму  продержался  на  заготовленных  запасах  алкоголя. И
задним числом, конечно, разобрался  в происшедшем: не пьют они! За вечер 200
грамм  водки  (разумеется, если  прилюдно)  -  и вы  рискуете  остаться  без
приглашения в приличное общество.  Два пива: хорошо посидели. Одно пиво: ну,
выпили с ребятами, с кем не бывает.
     Вот примеры.  Ральф, единственный московский алкоголик,  зарекомендовал
себя тем, что иногда  вечером  уходит  из бара  домой,  слегка  пошатываясь.
Считается,  очень  пьяный.  Или  вот  такой  страшный  случай,  рассказанный
продавцом ближайшего  к  Москве  винного  магазина, что  возле  супермаркета
"Bill's", на пересечении 435 и 502-го шоссе. Так вот он божился,  что своими
глазами видел, как один человек за вечер выпил бутылку виски и не умер! И не
упал! А встал и... пошел домой.
     Ну,  стал  я  жить-поживать... Первым делом,  конечно, решил подключить
электричество. Landlord  дал  телефончик электрокомпании,  я позвонил, адрес
продиктовал - включили. После уж задумал поставить телефон. Иду в бар, звоню
в телефонную компанию "Bell Atlantic".
     - Спасибо,  что  позвонили  в  "Bell Atlantic"!  - ответила мне сладким
голосом незнакомая девушка.
     - Что вы, пожалуйста.
     -  Вам  телефон подключить? Очень хорошо. Тогда вы  нам пришлите факсом
ксерокопии вашего документа какого-нибудь и еще кредитной карточки.
     - А потом что?
     -  Как что? Через три дня  подключим, и все. А двадцать  пять долларов,
ну, за подключение,  вы можете нам сразу чеком выслать, а нет, так потом  мы
вам счет выставим...
     Из бара иду в московский универсам, который скорее смахивает на сельпо:
всего  навалено  по мелочи, а купить толком нечего.  Но  ксерокс  там стоит,
ксерь что  хочешь,  по 25 центов за страницу. Помню,  когда  я  такую услугу
впервые увидел в мире капитализма,  при старом еще режиме, то весь внутренне
содрогнулся, как скромный  участник самиздата: какие возможности! Хоть прямо
Солженицына ксерь...
     Отксерил  -  не Солженицына,  а  карточку "Столичного" - тут  же  рядом
окошечко, там дама с факсом. Даешь ей доллар, и факс улетает в далекий "Bell
Atlantic".
     Проходит три  дня... Опять  я из бара, из  автомата - а он  висит возле
сортира, дверь хлопает, бачок унитазный журчит, телевизор с бейсболом  орет,
противно, конечно.
     - Спасибо, что позвонили в  "Bell  Atlantic"! - опять меня приветствуют
влюбленным голосом. - Но только факс с изображением вашей кредитной карточки
плохо читается.  Там на карточке картинка  прямо  на  цифрах,  и  получилось
неразборчиво...
     Ну, еще раз отксерил, послал...
     Звоню снова:
     - Спасибо, что позвонили...  - опять они  меня  благодарят, как пионеры
одну партию за счастливое детство. - Но  из-за этой карточки вы знаете  что?
Еще ждите три дня.
     Тут  уж у меня  совсем все из головы  вылетело - и  что телефон  ставят
всего-то за 25 долларов без очереди и без блата, и без взяток, и без Золотой
Звезды... И что всего за шесть дней! И никуда  ни ехать, ни идти не надо! Но
я уж осерчал, что не за три дня ставят мне аппарат:
     - Вы  что, понимаешь,  там себе  надумали! Издеваться?  Бегать вам  тут
факсы слать, а еще "Атлантик"! Ну и так далее.
     Они там слушали, слушали... Послушав,  стали извиняться. И благодарили,
что  я им позвонил и вот их по телефону, который мне еще не поставили, строю
и увольняю. И пообещали постараться и завтра после обеда подключить.
     А  подключили знаете  когда?  В  обед  подключили.  В  час дня, сняв  в
тридцатый раз трубку, уже  слышал я волнующий непрерывный гудок, который мне
прорубил окно в Евразию - слуховое окно.
     Ну и как стал я звонить...
     Назвонил. Счет  выслали... А там много разного присылают - то счета, то
рекламу,  полный  ящик  каждый  раз.  Выкинуть все  -  а  вдруг  что  нужное
попадется? Так и лежит кипой, мешается.
     И  вот сел  я однажды осуществить  важный звонок, в Россию,  а  мне там
автоматический  голос  в трубке -  после  набора  кода  -  и объясняет,  что
соединить меня не может...
     Я начал разбираться.
     -   Спасибо,  что  позвонили  в  "Bell  Atlantic"!   -  опять  какая-то
барышня-телефонистка нежным голосом говорит,  как будто влюбилась в  меня на
расстоянии. - А мы  вам вот  toll-service,  межгород то есть,  отключили! За
неуплату!
     - Да вы что там  себе, понимаешь,  позволяете?!  Да у  меня...  - и так
далее.
     - Спасибо, что позвонили в Bell Atlantic! - опять за свое она. - Вы как
только уплатите, так мы вам сразу и включим, не волнуйтесь.
     В этот раз мне у них ничего оспорить не удалось.  Пришел домой, перерыл
кипу  бумаг  -  и точно,  и  счет они  присылали,  и даже предупреждение:  с
такого-то числа отключим межгород,  а с такого-то  - и вообще все. К  бумаге
было примечание: что  если в семье  есть  больной, то пусть его лечащий врач
позвонит на станцию, и мы еще целый месяц вам ничего отключать не будем...
     Бюрократы,  конечно,  жуткие,  что и говорить.  Наши против

аркотики. Наркомафия  обнаглела.  Начальник  полиции  лично  изъял  крупную
партию наркотиков (кило марихуаны) и  большую  сумму денег (7300 долларов) у
одного дилера прямо на дому.
     А  вызвала полицию жена  дилера. Она  не имела  намерения его  сдавать,
просто дилер  -  по профессии он  безработный маляр - пришел вечером  домой,
выпил,  выкурил  "косячок"  и  стал  колотить  жену. Избил  ее  в  кровь.  И
неизвестно, до чего бы добил, если б не подоспевшая полиция. Она и спасла. И
еще, принюхавшись к  сладкому  дымку, внимательно кругом осмотрелась и нашла
кило наркоты.
     Аналогичный случай произошел двадцать с лишним лет назад у нас на шахте
имени Бажанова, что  в городе Макеевка.  Там  тоже одна  недальновидная жена
вызвала наряд,  хотела мужа поставить на место. Так прибежали менты, смотрят
-  на  кухонном  столе две  трехлитровые  банки самогона. Жена  опомнилась и
заорала:  "Не трожьте  самогонку, не нарушайте неприкосновенность жилища,  у
вас ордера  нет,  оставьте  чуть  на утро  похмелиться!" Ничего  не помогло.
Полведра первача как корова языком слизала. Менты вылили в  окно. Так у мужа
случился сердечный приступ. Но это был первый этаж, и там под окном ждал еще
один  мент с пустым  ведром, и самогонку  туда принял.  Они после  дежурства
потом все нажрались до такой степени, что потеряли казенный пистолет.
     Однако вернемся к нашим баранам, в далекий город Москву.
     Необходимо  признать, что оставляет желать лучшего  культура  поведения
москвичей  в  общественных  местах.  Как-то Ральф  обнаружил на  улице  трех
молодых  людей,  которые  выясняли  отношения.  Двое  орали  на  третьего  и
употребляли слово на букву F, то есть fuck. Рогато сделал им замечание. Один
заткнулся, а  второй продолжил нецензурно браниться. Тогда начальник полиции
его арестовал и выписал штраф на 360 долларов.
     Происшествий  всяких, сами видите, много. Но что интересно, если  бы не
прошлогодняя  малахольная  нутрия,  так  получилось бы, что  за всю  историю
Москвы полиция ни  разу  не стреляла из табельного оружия! А так  - все-таки
один раз стрельнула.
     Значит, вызвали тогда полицию на Van Brunt Street. Там за домами ручей,
так  и из него выскочила подозрительная, может, бешеная нутрия и гонялась за
детьми. Рогато лично отправился на вызов. И  видит -  точно гоняется, тварь.
Тогда он велел сержанту принести мелкокалиберное ружье, которым достреливают
сбитых на  дороге  собак и  оленей. Из пистолета Рогато опасался  стрелять -
пуля  38-го калибра (9  мм),  как его учили  в  полицейской академии,  могла
срикошетить  и представить  собой опасность. Но  сержант  не успел  принести
верное  ружье:  зверь  пошел в атаку на самого начальника полиции. Но нутрия
жестоко просчиталась, совершив  смертельную  ошибку: Ральф  выхватил кольт и
прострелил ей голову, когда та  с  уже раскрытой пастью была в  футе  от его
ноги...
     Повторяю,  это  было  первое  в  истории Москвы  применение  табельного
полицейского оружия.
     В годовом отчете прозвучала  также мысль о том, что необходимо бороться
с опасностью коррупции в полицейских рядах. Рогато возмущенно жаловался, что
отдельные сотрудники общепита пытаются не брать с полисменов денег за кофе.
     - Ну, знаете  ли! Сначала бесплатный кофе, потом лимонад, а там и вовсе
гамбургер! Так начинается коррупция! Но мы этого не допустим. Выпил - плати,
и точка!
     Вниманию  тех,  кто усмехается  при словах sexual harrasment: в прошлом
году был  пойман сексуальный маньяк. Он  цинично терроризировал продавщицу в
супермаркете.
     А именно: в видеокамеру, которая подсматривает, чтоб чего не украли, он
показал, как записано в  протоколе,  "private  parts" (интимные части тела).
Как всякая порядочная женщина, оскорбленная продавщица вызвала полицию. И та
через три минуты уже была, конечно, на месте преступления. Преступника взяли
с поличным, то есть с тем,  что  он преступно  предъявлял. Легко догадаться,
что он отпирался. Но Рогато  только усмехнулся и вытащил  из камеры пленку -
все ж  писалось! "Ну и что, - говорит пойманный. - Надо  еще  доказать,  что
"приватная  часть"  - моя!" Рогато и тут  знал  что сказать:  на видеопленке
отчетливо  была видна  такая неопровержимая  улика, как результат обрезания.
Маньяку   прокрутили  это   маленькое   порнографическое   кино,  пригрозили
экспертизой,  и он сознался... Сейчас  отбывает  наказание условно. В рамках
отбывания он выполняет общественные работы, метет например улицы.
     Потом еще,  конечно, не  удается до конца изжить такое вредное явление,
как пьяная  езда.  Или, говоря по-полицейски, управление под  влиянием.  Как
поймали кого, опять протокол писать. Виновных судят, штрафуют, отправляют на
занятия  в школу, где учат за  рулем не  пить. Там, к  примеру,  учат, что в
глазу  насчитывается шесть  мускулов,  от  водки они расслабляются, и тут уж
пиши пропало.
     Однако из  пьяной  езды полиция  извлекает немалую выгоду.  Чтоб  брать
штраф наличными, без бумаг - нет,  такого не бывает. Этим тут  гордятся,  но
забывают сказать, что лет двадцать назад все было как у нас сегодня...
     А выгода такая: вербуют пойманных. В осведомители. Рогато завербовал 50
человек уже! И это не предел:
     - У некоторых моих подчиненных и побольше есть!
     Да...  Помножим 50 на 7, выйдет  350, то  есть  каждый  второй взрослый
москвич - стукач. Отбросим малопьющих женщин, которых практически никогда не
привлекают,  и увидим, что  все москвичи - стукачи... Вот они сидят в  баре,
пьют, дружат - а потом закладывают друг друга?
     Хотите, чтоб у нас так было?
     Хотя, впрочем, у нас так уже было...

      Глава 9

     Дядя Давид с московской каланчи
     В  числе  главных  московских  достопримечательностей   -  добровольная
пожарная  команда.  Она не только украшает  все местные праздники  и  парады
сверкающими  красными  машинами, но  и дает  тихим  законопослушным  жителям
глухой провинции чувствовать  себя героями...  А про служение обществу, или,
по-американски говоря, своему community, и говорить нечего.

     Пожарка размещается  на  Main Street,  там яркая  вывеска, а  часто  из
гаража торчит пара-тройка пожарных машин. Они так сверкают красным импортным
лаком и нецарапаным никелем, будто только что с заводского  конвейера... Или
скорее с прилавка "Детского мира" - мы-то привыкли, что пожарная машина, она
главным образом ведь бывает игрушечная.
     Пожарка -  это гараж  с  подсобками  и еще пара  комнаток  для  личного
состава, который весь сплошь добровольный. Профессионалы в Америке, конечно,
бывают, но  только в  совсем больших городах. А большая часть  страны еще не
сгорела   только   по   доброте   и   отзывчивости   добровольцев,  пожарных
общественников.
     Обычный будний  день... В  дежурке сидят  пять молодых людей призывного
возраста, пьют кока-колу и смотрят видак. Всего  их в команде 50, дежурят по
очереди.  Если  пожар, остальных вызовут по пейджерам. И они  примчатся, все
бросив, днем или ночью.
     Правда, пожаров уж семь лет как не было в Москве.
     Зато последний  был настолько  страшен и суров и производил впечатление
настолько бесчеловечное, что многие не выдержали и ушли из пожарки.
     Тогда две  мальчика погибли на пожаре, братья, десяти и двенадцати лет.
Пожар в  доме,  слишком сильный, из-за  проводки. Это было  ночью, все дома.
Одного только ребенка спасли, четырнадцати лет, он вылез на крышу из окна. А
те двое погибли  еще до прибытия пожарки. Пожарникам, тем, которые  после не
уволились от ужаса при виде мертвых детей, запомнилось, что родители тем  не
менее их благодарили - спасибо, мол, что приехали.
     А что  ж они, так сидят семь  лет  без дела, смотрят видак? Раз пожаров
нету?
     Да  нет, то  и дело слышишь  звуки  их  сирен  и видишь летящие машины.
Московские пожарные - народ занятой!
     Во-первых, летом приходится выезжать на лесные пожары раз, а то и два в
неделю.  Ну,  честно  говоря,  это  не совсем пожары, а  скорее  возгорания.
Костер, допустим,  кто-то не потушил, значит, дым,  тревога, надо  мчаться и
спасать...
     Во-вторых, пожарка тут еще и  вместо "скорой помощи"; все кончили курсы
и летят по вызовам (это верных 2-3  раза  в  день, считая  с  автомобильными
авариями), и увозят болезных в райцентр, в госпиталь. Или сами на месте укол
делают.
     В-третьих,  еще  же  бывает,  что сигнализация  ни  с  того  ни  с сего
сработает,  и  опять мчишься, нарушая  и превышая,  сирена  орет, и  ты  сам
чувствуешь себя героическим ковбоем...
     А  если не то что пожара, так даже и  паршивого ложного вызова нет, так
можно ж учения провести, кто запретит? Для  поддержания боеготовности. А это
значит - опять катание и гонка!
     Типичный московский  пожарник - Эрик Томас, здоровенный румяный  парень
тридцати лет. Он серьезен, бывает даже насуплен, он весь наполнен  сознанием
важности выполняемого  им  долга.  Эрик несколько занудно  рассказывает, что
отец  его был пожарник (а в мирной жизни - молочный фермер), вот и он пошел.
Что ему нравится помогать людям, делать полезное  дело, и  еще чтоб уважали.
Вообще он шофер грузовика, но если не  в рейсе и получает  на пейджер сигнал
тревоги,  так  менеджер его  отпускает -  ему нравится,  что  его сотрудники
участвуют в общественной жизни.
     То  есть пожарником быть куда веселей,  чем простым  шофером.  Желающих
хватает. Они  пишут заявления,  а общее  собрание их рассматривает. Нельзя ж
всех брать, не каждому ж можно доверить общественную деятельность.
     Обратите внимание: деятельность - общественная! Денег за нее не платят,
а люди все равно работают, и это, заметьте, в Америке.
     - Ведь как  люди живут? - рассказывает Эрик.  - Идут вечером  с работы,
останавливаются в баре, потом домой,  поел и телевизор, такая рутина! Как-то
разнообразим мы тут жизнь, не знаешь ведь что будет. То пожар, то авария, то
"скорая". Вызов  -  сразу выброс адреналина, спасать кого-то, а так - похоже
на спорт. Кто-то теряет имущество, тяжело смотреть на потери людей. (Но ведь
и волнительно тоже.)
     - Я уже все видел, - с гордостью продолжает Эрик. - Ну кроме оторванной
головы.  И чтоб ногу  отрывало,  и  руку, и  обгорелые трупы, конечно.  Меня
спрашивают: как ты можешь на это смотреть? А я просто не думаю про это.
     Ему даже в глуши жить не скучно, жизнь полна приключений и опасностей.
     Если  Эрик - типичный  московский  пожарный, то начальник пожарки Дэвид
Хан -  человек очень  странный,  поступки его  труднообъяснимы, он как будто
намеренно эпатирует местную публику. Начать с того,  что он служит в полиции
штата (что куда выше скромного муниципала). И он не справки, допустим, какие
выписывает, но ходит в штатском  и ловит наркодилеров,  прикидываясь отпетым
наркоманом.  Казалось  бы,  он  не  помощником продавца в деревенской  лавке
служит, как многие тут, и должно ему в жизни хватать опасных мужских чувств.
Он  даже  побывал  в  двух  перестрелках,  никого,  правда,  не  убив;  один
наркодилер застрелился, а другой пострелял в ментов и сдался.
     Всего  Дэвид поймал  150  наркодилеров. И посадил  их на разные сроки -
максимум 47 лет.
     Так вот, натерпевшись страстей на полицейской службе, он  после идет  в
пожарку и там ей командует. Дошло уже до развода, жена, конечно, недовольна,
но он не уступает.
     Вот зачем ему это? Ответ, разумеется, страшно убедительный:
     - Мне нравится быть пожарным, помогать людям.
     В похожих терминах он описывает и прочие сферы своей жизни:
     - Люблю  работу в полиции. А наркотики, они убивают нашу страну,  наших
детей.
     Сам Дэвид уверяет, что наркотиков в жизни не пробовал.
     Будучи  полицейским,  Дэвид  сильно  уважает  Клинта  Иствуда  за  роль
Грязного Гарри - это просто любимый артист.
     - Но! - подчеркивает Дэвид. - Это ТВ, а не настоящая  жизнь. А  в жизни
так нарушать законы нельзя.
     Дэвиду сейчас сорок. Что он собирается делать с оставшейся жизнью?
     - Буду ловить наркодилеров и служить в пожарке.
     - А потом?
     - А потом уйду  на пенсию, буду ловить  рыбу и  кататься по  стране  на
своем "Харлей - Девидсон"...

      Глава 10

     Москва кабацкая, пенсильванская
     Однажды  я провел рейд-проверку абсолютно всех без исключения заведений
общепита города Москвы.

     Логично  было начать  с центрального московского бара "Doc's  Hard Rock
Cafe". Еда здесь простая и здоровая, как-то: вареные мидии, говяжьи равиоли,
куриные крылья, а  также жареная  картошка. Тарелка еды стоит в среднем пять
долларов.  Вкусовые качества еды  и напитков никаких  нареканий у меня как у
проверяющего  не  вызвали.  Однако  оставляет   желать  лучшего  обеспечение
отдыхающих граждан закуской в вечернее время:  то есть кухня в два часа  дня
закрывается. Потому что поварихе Сэнди,  которая в свободное от работы время
является  женой хозяина  бара  Джима Кеноски, пора  ехать  домой и делать  с
детьми уроки. Сам Джимми  продолжает трудиться до четыре дня,  но занимается
только напитками - не может же он,  действительно, разорваться между стойкой
и кухней.
     Нанять дополнительных работников Джимми не может ввиду кризиса, который
переживает  общепит  последние  лет  десять. Начиная  с  того  исторического
рубежа, когда американские власти - видимо по примеру советских - решительно
взялись бороться с  пьянством. Это  было слегка  похоже на гонку вооружений:
кто  кого. Стороны  изматывали друг  друга  бессмысленным противостоянием...
Хотя в Америке борьбу развернули только с теми пьяными, которые за рулем, за
неимением пеших мера  приобрела  тотальный характер.  Так вот, полиция тогда
начала  решительно  преследовать  пьяных  водителей   и  создавать  для  них
нестерпимые  условия. Водителей довели до того, что они резко снизили доходы
общепита. Джимми  Кеноски, к примеру, вынужден был сократить одну барменскую
ставку и  лично  стал  за  стойку... Только к вечеру его  сменяет  кто-то из
девиц. Второго повара уж некем  было заменять, жена же у Джимми одна. А дети
еще  не  подросли.  Но  уже довольно  много времени проводят  в баре. Джимми
считает, что  это  имеет  большой  воспитательный  эффект.  Во-первых,  дети
получают  жизненный   опыт,  приучаются  к  общественно-полезному   труду  и
подготавливаются  к тому,  чтоб унаследовать папашин бизнес.  Во-вторых, они
одновременно  с  этим  отучаются от  стеснительности  и  делаются, напротив,
общительными.  В-третьих,  по  убеждению  Джимми,  они так развивают  в себе
чувство юмора, полезное как в баре, так и во внешнем мире.
     Очень ловко  решил Джимми и проблемы  наглядной  агитации. Он в туалете
над  писсуаром  привесил  доску наподобие школьной  и  на  подставку  уложил
кусочек  мела.  То  есть  свободной  рукой  человек может  белым  по черному
выразить какую-то умную мысль,  или  слово,  или  желание; впрочем, чаще это
что-нибудь насчет fuck кого-нибудь.
     Лирическое отступление. По части наглядной агитации с нашим баром может
соперничать только  ресторан Round Ground, что  в  райцентре Скрэнтон (и  по
этой причине нами органолептически не исследуется). Там, не могу смолчать, в
мужской restroom всегда вывешиваются - в рамках, под стеклом - полосы свежей
местной  газеты.  Над  левым  писсуаром - первая полоса  с  международными и
главными  районными  новостями  для интеллектуалов. Над правым  - спортивная
страница, для средних американцев.
     В пять минутах ходьбы  от Джимми размещается китайский ресторан  "China
delight". Как правдиво  сообщала  одна  рекламная заметка  в местной газете,
заведение размещается в downtown, то есть в самом центре Москвы. Это оттого,
что  в  пенсильванской  Москве  отсутствует   свойственный  многим   городам
chinatown, китай-город (в переводе на русский - площадь Ногина).
     Китайский ресторан -  полная противоположностью бару  "Doc's".  Еда тут
подается  всегда, а выпивки,  наоборот,  нет. Это  происходит  не  от  злого
умысла! Просто в американском сознании еда и  выпивка  не связываются в одно
целое - как, например,  первобытные люди не видели связи между половым актом
и рождением ребенка.  Однако китайская администрация  готова пойти навстречу
самым неожиданным пожеланиям клиента - например, потребности и пить, и  есть
одновременно. И неустанно повторяет: приносить и распивать разрешается.
     Как и везде, тут  китайцы гордятся дешевизной своих услуг: 4,95 доллара
стоит обед, проведенный  методом  шведского стола. В выходные  полно народу,
который  посемейно  отдыхает,  наслаждаясь не столько  самой  едой,  сколько
радостью  от экономии денег. Там  на эту  пятерку люди объедаются: пирожки с
капустой,  суп  с  пельменями, курица,  креветки,  мясо, дыни,  апельсины  и
прочее. Что интересно, по причине дороговизны (12  долларов) никто  не берет
порционную "Утку  имперскую"; а она  на самом деле настолько  обильна, что и
втроем не съесть. И эту утку китайцы намеренно не афишируют...
     К недостаткам китайского заведения надо  отнести отсутствие рыбы и, как
выше указывалось, выпивки.  Рыба,  причем  живая, имеется, но  она плавает в
здоровенном  аквариуме и в отличие от омаров,  которые  в  таких же емкостях
проживают   в   московских  (русских)  универсамах,   в  пищу  почему-то  не
употребляется.
     Проблема наглядной агитации тут решена путем бесплатного полого печенья
(его приносят на блюдечке со счетом  за  обед), содержащего  в  этой полости
бумажные полоски с цитатами.
     "Market Street Inn". Здесь предоставляются особенно комплексные услуги,
а именно:
     1) Еда (до закрытия). Обычная, как во всяком баре.
     2) Питье (стандартный набор).
     3) По выходным - концерты  местных  музыкантов  живьем,  за что берут 2
доллара дополнительно.
     4) Живая музыка сопровождается танцами.
     5) Танцы привлекают девиц.
     6)  Наверху  имеются номера  за  очень скромную плату (166  долларов  в
месяц).
     К  недостаткам  заведения надо  отнести то,  что  номера  тут  заселены
всегда,  и  разгоряченным  танцорам  негде  пристроиться,  и  они  и  дальше
продолжают  утратившие всякий смысл танцы.  А заняты номера  главным образом
постоянно проживающими пенсионерами, которым танцы мешают отходить ко сну.
     Наглядная агитация представлена здоровенным телевизором.
     Строго  говоря,  больше заведений общепита в Москве нет. И на этом рейд
можно  было  бы и закончить. Однако  я как проверяющий  счел,  что  в  отчет
необходимо  внести  и ресторан "Fox and hound" ("Лиса и гончая"). Он хотя  и
находится  официально  в  близлежащем поселке Ковингтон,  но почтовый  адрес
имеет московский и от мэрии Москвы до него идти пешком 20 минут.
     Дело  ведут  вдова  Форкони -  Энн  Мэй и сыновья -  Джо и  Чезаре. Они
потчуют посетителей спагетти, вареными овощами, разной рыбой и мясом - часто
с пармезанским сыром,  по ценам от 8  до 12 долларов.  Насколько,  до  какой
степени эта еда итальянская? При том что  никто из хозяев и поваров  никогда
не  был в Италии,  откуда когда-то  приплыли их  предки?  И  здесь не подают
граппу,  так  что мне  пришлось принести  из  магазина собственную бутылку и
отдать ее на хранение бармену, и отпивать из нее потихоньку...
     Дела вроде  идут... Содержать  заведение  не так уж  и  обременительно:
официант  получает 3 доллара в час, бармен - 5, а повар и вовсе берет только
процент от прибыли.
     Чтоб показать мне  размах и  успешность бизнеса,  Джо хвастается сильно
пьющими клиентами.
     - А много - это сколько?
     - Ну, четыре-пять порций.
     - А велика ли порция?
     - Более трех унций!
     То бишь  40  граммов.  Помножим на 5 - будет стакан. Непонятно,  как  в
таких условиях люди ведут ресторанный бизнес...

      Глава 11

     Москва под порнозвездами
     Главное развлечение московских эротоманов - периодически  повторяющиеся
гастроли порнозвезды Стефани Эванс  из  Флориды. Гвоздь ее  программы такой:
она пускает организмом струю  воды на  30 футов (почти 10 метров), набрав ее
предварительно не скажу куда.  Вот одно  из доказательств  народной  любви к
умелице: за неделю гастролей Эванс собирает 20 тысяч долларов. В промежутках
между  гастролями, которые  обычно  проходят  в единственном  злачном  месте
Подмосковья - джентльменском клубе "Grandview" - московские ценители женской
красоты и ловкости довольствуются местными девицами, уж какие есть. Впрочем,
из них некоторые очень хороши.

     Клуб увешан  фотоизображениями  девицы  Эванс, сделанными  в тот  самый
волнующий  момент,  когда струя начинает  свой сверкающий  полет. Сама Эванс
никакая не красавица, но с лица ж воду не пить. И потом, любую красавицу она
легко переплюнет...
     На  эту Эванс, говорят, всегда столпотворение, - при  том что клуб и  в
будние-то вечера полон! Я когда, бывало, проезжал  мимо по пути  из Москвы в
Нью-Йорк - ну знаете, это  на юг по 435-му шоссе, уже после развилки с 307-й
дорогой, где  заправка, и  после еще мили две надо проехать, и  будет там по
левую  сторону серый двухэтажный дом - так замечал,  на  паркинге редко есть
свободное  местечко.  Вообще-то  там  левого  поворота нет, сплошная двойная
желтая, но все заезжают.
     "Grandview" иногда называют русским клубом. Не из-за  клиентов, а из-за
хозяина:  Семен  (можно  просто Сэм) Хробучак - наш земляк. Впрочем, никаких
корней, кроме  характерного русского широкого лица с носом картошкой, у него
не осталось.  По-русски,  как это  обычно бывает со  вторым  поколением,  ни
слова.  На  чужбине русские  люди  часто  утрачивают самобытность, вот  как,
например,  Сэм: он не пьет  водку,  не  ругается матом, никогда не состоял в
партии,  не сдавал стеклотару, не мучился  над проклятыми вопросами, не знал
ностальгии,  не  желал ни спасать, ни обустраивать мир, не искал правды и не
занимал  трешку  до получки. Вместо  всего  этого  он тихо,  мирно  и честно
трудился  и  трудится в  сфере  обслуживания,  управляя голыми  девушками. В
отношениях  с  девушками  у  него  не бывает  никаких проблем,  поскольку  в
заведении неотлучно присутствует его жена Тина.

     -  Сэм!  Как  вы  обычно   готовитесь   к  гастролям?   Охрану   берете
дополнительную, металлоискателей пару небось думаете поставить, а? У каждого
ж дома арсенал.
     - Да ну, такого у нас  отродясь не бывало, приличное  ж  заведение! Там
дядечка  на входе  собирает с  посетителей  по  десять долларов,  вот и  все
предосторожности, - обижается Тина. Сэм, как почти всегда, молчит и послушно
кивает.
     -  Привет, а вот у  вас написано на плакате - девушек  лапать нельзя, а
вдруг кто станет?
     - Да не станет!
     - Ну а если?
     - Ну мы его попросим перестать!
     - А если он все равно?
     - Ну мы тогда его попросим выйти.
     - А если он не выйдет?
     - Да как же он может не выйти, если его вежливо попросить?!
     Девушек тут трудится 10. Есть просто чудесные, а есть - так...
     По общему мнению как посетителей, так и хозяев, наипервейшая  красавица
тут - Хезер.  Она  - это как бы такая Барби-брюнетка в натуральную величину.
Ну  все  как  у  Барби!  Вплоть до  улыбочки. Хезер  замужем,  у  мужа  свой
строительный бизнес. Она, правда, зарабатывает больше, и потому с дочкой  по
вечерам  сидит  муж, а не кто-нибудь. (По экспертным оценкам, за вечер можно
наличными  снять до 1500.  Делиться ни с кем не  надо,  даже с хозяевами. Их
прибыль -  только от входной платы.) Вообще же Хезер - студентка: она учится
в университете - на бухгалтера.
     - Хезер! Скажи-ка, а муж, кстати, требует, чтоб ты ему  дома устраивала
стриптиз?
     - Та бывает... Но  тут  так навертишься, да еще туфли на каблуках, ноги
просто отваливаются, - ну и говоришь ему, чтоб отстал...
     Далее приблизительно следует Дженни, она уже такая повзрослевшая Барби,
которая раздалась, налилась соками и повидала кое-чего  в жизни, она в теле,
но  легкость еще  присутствует.  Взгляд у нее  даже не  пытается  изображать
невинность, как, допустим, у Хезер, - бесполезно...
     После идет Деджа, главное  в ней  - что она блондинка, не толстая  и не
тонкая,  не вамп, но и не гимназистка... Просто симпатичная девушка  средней
американской наружности, что в ней,  видимо,  и ценно, -  типический  образ.
Кстати, сестра  ее  работает в русской Москве, принимает экзамены у желающих
учиться в Штатах. Никаких фамилий, все-таки дело деликатное.
     Завершает хит-парад Виктория, черненькая такая. Не в смысле брюнетка, а
вообще, полностью. Очень, надо сказать, гибкая, что вытворяет! Дружок у нее,
кстати, русский. Самый настоящий, лет десять как приехал.
     - А чем, интересно, занимается?
     Она делает большие глаза и испуганно кивает на диктофон. Ну, выключаю.
     - Нет, нет, ты что! У него  семья знаешь  какая строгая! Узнают - такое
будет! А у нас с ним серьезно.
     Действительно, вот как это, если девица служит в стриптизе?
     - Да я сама иногда  страдаю, - рассказывает Тина, хозяйка. Ей в  районе
пятидесяти, она  осаниста, с высоко поднятой головой, с благородными чертами
лица,  чистым взглядом. Никакая она вам не типичная  бандерша,  а  приличная
полька  из католической  семьи, мать семейства. -  Я все-таки чувствую  себя
отчасти виноватой, церковь ведь не одобряет публичной наготы...
     - А что батюшка говорит, ксендз ваш?
     - Да как-то мне с ним даже неловко такие темы обсуждать... - продолжает
она  в  сомнении, -  я ж  плохого  ничего  не делаю! Вольностей  никаких  не
допускаем мы тут, девушки себя блюдут. Они все серьезные, медсестры тут есть
у меня, учительницы, некоторые в колледжах учатся,  иные замужем, а у кого и
дети. У нас очень, о-чень строго.
     Так-то оно вроде так, но я все же засомневался. Хотя, я на стриптизе-то
бываю редко, в среднем раз в 10-15 лет. Так что - не специалист. И тот факт,
что  подмосковный стриптиз мне показался  чрезмерным, ни  о чем не  говорит.
Может, он везде такой? Может, так положено?
     Значит, делается это так.
     Клиент заходит, уплативши червонец.
     Заходит,  - но не сразу на  шоу, а  идет прежде в бедную пустую комнату
типа бывшей советской  пивной,  там еще, помните, такие  доски приделаны  на
высоте  локтя, чтоб ставить пиво.  Пиво приносят с собой и пьют стоя. Потому
что  кто  ж  трезвый  ходит на  стриптиз, а  с  другой стороны,  закон штата
Пенсильвания не велит на стриптизе выпивать. Попили - и в зал.
     А там невысокая загородка приблизительно три на три метра.
     Девицы по  очереди заскакивают  в  этот загончик, под  музыку стягивают
платье и остаются только  в одних туфлях и подвязке на одной ноге. Далее под
музыку  они двигаются, предъявляя разные части тела (перечислять не буду - в
основном все так  же, как у  наших). Если зритель не просто  будет  стоять у
стены  и таращиться,  а подойдет к  бортику  и выложит туда  хоть долларовую
бумажку,  так   девица  к  нему   подойдет  и  чуть  ли   не  минуту   будет
демонстрировать все только ему одному, тыкать ему в лицо белую грудь (он для
этого как раз  удобно на стуле сидит) и иные органы без какого бы то ни было
стеснения, как будто он гинеколог. Далее она задерет на бортик ногу, оттянет
подвязку, и клиент туда двумя пальцами закладывает свой доллар...
     Еще бывают так называемые танцы.
     Представьте себе в  углу зала кабинки, как  бы телефонные,  только  без
двери. И вот клиент за 20 долларов садится в такую кабинку на стул, а девица
перед ним как бы пляшет, в том смысле что музыка точно играет, - и опять ему
все-все  предъявляет, прислоняет  к  самым очкам. Клиенту еще вот  что очень
хорошо видно, кроме фрагментов  человеческого тела: объявление  про то,  что
чаевые не обязательны, но приветствуются.
     - Не, ну, мамаша,  ты точно уверена, что все в порядке, ну вообще, а? -
Я все-таки как  дилетант  продолжал сомневаться и допрашивать Тину, польскую
хозяйку. - Все-таки как-то оно того...
     -   И  не   сомневайся!  Наше  заведение  делает   вклад  в   борьбу  с
изнасилованиями. Знаешь как?  Придут  к нам насильники,  посмотрят на разные
части организма и  сразу  успокоятся. Понял?  У нас тут  точно  все  чинно и
благородно, я сама  как мать двух дочек разве чего плохого допущу? Просто  у
девушек красивые тела, ну люди на них смотрят, и все, больше ничего...
     - А дочек ты бы так пустила работать?
     - Ну, если деньги нужны, отчего ж не поработать...
     - А что у вас там за комнатки подозрительные на втором этаже?..
     -  Это?  Это, это...  А,  так  тут  раньше  гостиница была, вот  они  и
остались.

наниматься на работу к незнакомым людям;
     забывать выполнять поручения родителей;
     рассказывать истории, которые вам самим неинтересны;
     читать ребенку книжки, заранее не прочитанные вами".
     "Помните: истории, которые вы читаете детям, -  развлечение, а не урок.
Комментируя историю,  показывая картинки  и морализируя, вы можете  запутать
ребенка и отвлечь его от содержания истории".
     Продолжение  темы  трудового  воспитания  -  стенд  детского  сельского
хозяйства.   Восьмилетний   мальчик  Джон  Фицджеральд  выполнял   программу
"Помидоры". Можно полистать специальный журнал с  его  отчетом: "Я выращивал
38 помидоров. Они ничем  не болели, но были маленькие. Им не хватало воды. Я
старался их  поливать  чаще, но днем  было  очень жарко.  Я  узнал  много  о
болезнях помидоров и их проблемах.  Мне  нравится этот  проект,  и  я  люблю
выращивать".
     В особом  разделе отчета учитель сообщает, что Джон набрал 50 очков  из
50 возможных.
     И тут же  лежит  ма-а-ленький помидорчик. Сантиметров  пять в диаметре.
Завернутый в салфетку, он покоится на  дне  корзинки. И никто его не ест! Но
все читают гордую надпись: "Это - помидор, выращенный Джоном Фицджеральдом".
     Теперь  попробуйте  себе  представить   американское   широкомасштабное
празднество  без автомобилей; не  получается, - и это правильно. Потому что,
конечно, тут  была  огромная выставка антикварных машин. Ими  было уставлено
огромное   поле.  Представьте  себе  все  автомобильные  марки,  которые  за
последние  лет  семьдесят  выпускались  в  Америке -  и  весь  этот  ряд,  с
незначительными пропусками, был представлен влюбленными автовладельцами. Они
сидят  на  раскладных стульчиках  возле  своих игрушек,  пьют  пепси-колу из
холодильных ящиков и с достоинством, с сознанием  своих заслуг перед страной
неторопливо рассказывают желающим, как купили ржавую колымагу на  помойке за
300 долларов, а потом два года неустанно приводили ее в порядок,  и красили,
и  вылизывали, и выискивали родные детали,  и  вот  награда  - сверкающий, с
иголочки, восхитительный автомобиль, хоть сейчас на аукцион!
     Долго, долго ходил я по этому полю чудес. И нашел, кому адресовать свою
высшую  похвалу:  это был  автолюбитель  из Подмосковья Джон  Томасович,  по
происхождению словак. Самая замечательная машина была у него.  Ford Fairlane
1957  года, retractible. Что же такое  означает колючее  слово  retractible?
Представьте  себе  нечто  наподобие нашего черного  советского  "членовоза",
большой удобной  солидной машины. И вот вы  открываете  огромный багажник, а
после нажимаете  специальную кнопочку  на панели.  И  девять электромоторов,
включаясь  поочередно, один за другим,  поднимают  с вашего  "форда" крышу и
плавными движениями укладывают  ее  в  багажник... И перед вами -  роскошный
прогулочный автомобиль,  на котором  очень удобно  ездить по  Москве в  дни,
когда над ней по приказу Лужкова разгоняют дорогие облака...
     Томасович  по  моей  просьбе не раз  гонял крышу  туда-сюда,  счастливо
улыбаясь,  и  я  с восторгом наблюдал за метаморфозами.  Однако  мне  самому
кнопку нажать он не доверил...
     Не забыли ли мы чего из американских ценностей? Гамбургеры, револьверы,
машины, трудовое и иное воспитание детей, зарабатывание денег, джаз и кантри
(их  там было,  разумеется,  полно) - вроде  вся  палитра  на  ярмарке  была
представлена.

      * ЧАСТЬ III. ПРОСТЫЕ МОСКВИЧИ

      Глава 14. ЧЕРНЫЙ МЕДВЕДЬ В ЖИЗНИ МУЖЧИНЫ

     Добыча  медведя  - редчайшее событие.  Оно выпадает  на  долю далеко не
всякого охотника даже в  Москве, которая полна  всевозможной дичи и славится
почти непрестанной  стрельбой метких москвичей  и гостей столицы, особенно в
выходные дни. И вот такое счастье выпало Генри Какареке - местному охотнику.
     Конечно, интересно поговорить со счастливчиком.
     - Генри! Пожалуйста, коротко расскажи о себе.
     - Сам я коренной москвич. Мне тридцать шесть лет. Работаю каменщиком.
     - Давно охотишься?
     -  Да  уж  почти  двадцать  пять  лет.  Мне тогда как  раз  исполнилось
двенадцать.  На  день  рождения  мать подарила мне "Винчестер-308"  (она его
выиграла в лотерею), я с ним до сих пор и охочусь.
     - А раньше приходилось добывать медведя?
     - Нет, это первый раз.
     - Кто тебя научил охотиться?
     -  Мой отец, Генри Какарека-старший. Ему сейчас шестьдесят семь, он  на
пенсии.  Тридцать  лет назад он отличился тем, что  застрелил медведя  весом
пятьсот фунтов (редакция его  не взвешивала и потому  ответственности за эту
информацию нести не может. - Прим. авт.)...  Что  редко даже для наших мест,
где  почти  все  мужчины -  охотники. Я имею  в виду коренных москвичей;  из
приезжих, конечно, какие охотники...
     - А когда можно посмотреть на трофей?
     - Через полгода, не раньше. Я отдал чучельнику, а там очередь, у нас же
все охотники...
     - А была мысль подстрелить медведя тайком, не в сезон?
     - Нет, потому что вне сезона ни азарта, ни смысла (it's not a challenge
that way). Сезон, да короткий, три дня. Но если растянуть его на три недели,
медведей перестреляют всех зараз.
     - А знаешь людей, которые охотились браконьерски?
     - Нет, никого  не знаю. Показывать потом трофей и хвастаться можно ведь
только в случае легальной добычи медведя!
     - А наказание?
     - Две тыщи штрафа и на пять лет забирают охотничью  лицензию.  Читал  в
газете про одного такого парня...
     - Генри! Что для тебя важнее - работа или охота?
     - Будь на то моя  воля, я б только и делал, что охотился. Уж как-нибудь
бы прокормился. Но ведь надо  счета  оплачивать, вот и приходится  на работу
ходить...
     Охота таки  - главная вещь в его жизни. С  первой  женой Генри развелся
из-за нее, из-за охоты. Жене не нравилось, что все  выходные  он  пропадал в
лесу. Она даже из принципа не ела добытой им дичи.
     В общем, не сложилось.
     Жена его  потом  вышла  замуж.  Новый  ее муж  Тим, что  интересно,  не
охотник. Потому что  он не местный,  не  москвич,  а  приезжий. Семья у  них
крепкая, дружная - на почве нелюбви к охоте.

     А первого в своей жизни медведя Генри добыл так.  Сезон всего три дня в
году. И вот купил он лицензию  в  оружейном отделе скобяной  лавки, выпросил
отгул на два дня - и вперед.
     Поехал он  с друзьями Томом, Ником, Ларри и Дейвом в городок Гулдзборо,
что в трех  милях от  Москвы. Там у них хижина. Она  маленькая, но настоящая
охотничья,  экзотическая:  нет ни электричества, ни воды, ни сортира. Женщин
туда, кстати, не пускают, по крайней мере в сезон. И вот они с вечера засели
за подготовку  к охоте: до ночи играли в  покер и пили пиво (каждый притащил
по ящику баночного). А закусывали оленем, которого Генри накануне подстрелил
из лука.  Что касается покера, так Генри везет, особенно после развода, и он
выиграл 25 долларов.
     Вздремнули, а  в  пять  утра  встали и  разошлись  по  лесу,  каждый на
присмотренное  заранее место. В  пять часов утра Генри  сел  в засаду  возле
медвежьих какашек, которые высмотрел  накануне. С собой  он  никого не взял:
даже  близкие друзья не делятся медвежьим  дерьмом.  Что нашел  -  то только
твое, без обид. В 10.30 он вдруг  увидел в  60 ярдах перед собой  медведя...
Страшно  не  было: никто про такое  не слышал,  чтоб в  Пенсильвании медведь
напал на человека.
     Через пять  секунд  после того, как Какарека увидел медведя,  он поднял
винчестер и начал стрелять.
     - Я говорил себе: не промахнись, только не промахнись, слишком долго ты
ждал этого шанса - двадцать пять лет!", - вспоминал он после.
     В медведя попали три пули, а стрелял Генри шесть раз. Но не было такого
чувства, что он мазила; все-таки расстояние, и потом, медведь ведь не стоял,
а бежал по лесу. В такой ситуации не стыдно попадать только через раз.
     И потом:
     - При шести дырках медвежье чучело мне дороже обошлось бы  - разоришься
на этих заплатах и штопке. По мне, так лучше б я один раз попал.
     После он еще подошел к  лежащему на снегу окровавленному  медведю и для
верности сделал контрольный выстрел в затылок.
     - Я  был очень счастливым человеком в  тот момент, чуть  не  плакал.  Я
кричал что-то вроде: "Йаху! Йаху!" Наконец я его заполучил!
     Да, Генри чувствовал себя  виноватым, его  мучила совесть, когда убивал
медведя,  - это ведь прекрасное животное! Но иначе он не мог, потому  что "у
каждого  охотника  есть  мечта  - убить хоть одного черного медведя.  Это  -
мечта.  Оленей  все  настреляли  -  не  счесть.  А  медведь - это отдельная,
особенная вещь".
     Два с половиной часа  Генри  тащил своего медведя весом в сто  тридцать
пять фунтов больше пятидесяти килограммов до дороги, где стояла машина. Путь
был неблизкий - мили полторы, то есть два километра с лишним.
     Потом он  приехал в охотничий домик. Не сумев  справиться с  волнением,
тут же сел выпивать, один.
     После обеда подошли  дружки. Они, конечно, поздравляли, но физиономии у
них - это Генри  отметил острым  охотничьим глазом  - были кислые...  Многие
друзья Генри рассказывали ему про одну и ту же мечту:  подстрелить медведя и
постелить на полу  его шкуру. А на этой  шкуре заниматься сексом. И при этом
каждой девушке говорить: дорогая, ты первая, кого я имею на этой шкуре.
     - И ты тоже, Генри?
     - Нет, не  в моих правилах  девушек обманывать (тем  более  вся  Москва
знает, что я решил никогда больше не жениться) - я чучело велел сделать...
     Вечером  вся  эта  Москва  была  у  Генри,  в  его  маленьком домике  -
поздравляла   с   выдающимся  достижением,  пила   пиво.  Пришел   и   Генри
Какарека-старший. Он был немногословен и только  сказал  -  хорошая  работа,
(good job).
     А подруга Генри, ее зовут Мелисса (по профессии секретарша), медведя не
видела.  Она  была  в  тот  вечер  у  родителей  и  ограничилась  телефонным
поздравлением. К охоте она относится абсолютно равнодушно: ни за, ни против.
Еще она  сказала,  что  медвежье  чучело,  когда  будет готово, украсит  его
интерьер. Холостяцкий...
     А потом, на следующий день, Генри опять пошел на медвежью охоту с отцом
-  но уже без ружья. По закону, нельзя брать  больше одного медведя в сезон.
Медведь - это праздник, ему не положено бывать чаще раза в год...

      Глава 15. РЕКОРД МИЛЛИОНЕРА

     Новость всколыхнула  Москву: местный миллионер  Пол  Демут заработал за
день  25  тысяч  долларов.  Всего за  один  день! Большие деньги для  глухой
провинции, каковой, безусловно, является Москва (до такой степени, что здесь
даже разрешается в барах курить, причем полно любителей этого  дела!) Многие
здесь за год столько получают. И вполне собой довольны.
     -  Демут -  коренной москвич! Уважаемый человек  и выдающийся бизнесмен
нашей  эпохи,  нашего  города,  -  так  отзываются  о  замечательном земляке
москвичи.   Они  его  с  достаточным  на   то  основанием  считают   местной
достопримечательностью. Можно  сказать, что он тут  знатный  капиталист, как
бывали в СССР знатные, например, доярки. За те почти тридцать лет, что Демут
занимался строительным бизнесом, он  построил и перестроил заново  почти всю
Москву, не считая ближнего и дальнего Подмосковья.
     -  Вот эти дома  я строил,  и вот эти,  и  те, и почту,  и банк,  и эти
магазины,  и дорогу, - подобно  маркизу Карабасу  рассказывает он,  когда мы
проезжаем  с ним  по московской  Мейн  стрит. -  Вряд  ли в  городе найдется
человек, кто со мной не имел бы дела. Всякий у меня или работал, или покупал
что-то, или я ему чего-нибудь продал...
     Кстати, строительный бизнес в американской Москве несколько иной, чем в
русской. У нас, насколько  я себе  представляю, пришли  строители  на  чужую
территорию,  построили, взяли  деньги  и  ушли.  Здесь  же  так: прежде  чем
строить,  строитель  покупает  землю,  а  построив,  построенное  (магазины,
кинотеатры, жилые дома и т.д.) сдает в аренду -  для чего, собственно, все и
затевалось.
     Именно так  жил  и работал  Пол Демут,  пока в прошлом  году  этот свой
строительный  бизнес  не  продал  (отношения  с   партнером  стали   слишком
сложными). А на вырученные деньги он принялся играть на фондовой бирже, где,
собственно, и заработал в один прекрасный день те самые 25 тысяч.
     - Так расскажи же, Пол, как дело было! Может, и мы сумеем?
     - Это очень просто: берешь, звонишь своему маклеру и велишь продать три
тыщи акций пейджинговой компании.
     - А-а! Понял. Но как все-таки выглядел процесс принятия решения?
     - Еду я, значит, в Балтимор на машине. И вдруг мне захотелось пописать.
     - Так, так... Я конспектирую...
     - Съезжаю с трассы на пункт отдыха. А поскольку я все равно остановился
и телефон был под рукой, позвонил.
     - А почему именно эти акции?
     - Это акции пейджинговой компании. Я их когда-то начал покупать потому,
что мой старший сын тратит много денег на  плату  за  пейджер. И вот я решил
как-то  возместить  расходы  игрой на этих  акциях, а  после  велел  ему  от
пейджера избавиться. Ну и акции теперь, все что накопились, за ненадобностью
продал.
     А  копились они  так. Сначала  я  их покупал  по  16  долларов за одну,
продавал по 19,  покупал  снова по 16,5,  продавал по  18... И  вот все, что
собралось, продал по 17,7 доллара.
     - Очень хорошо. Только я  не понял насчет остановки и телефона, который
оказался под рукой. А что, по сотовому из машины нельзя было позвонить?
     - Нет у меня сотового. Не люблю я этого...
     - При чем тут любовь! Мы же про деньги разговариваем.
     - Аварии из-за них бывают. Да, денег больше бы заработал - но  нельзя ж
ситуацию с деланием денег доводить  до идиотизма! И потом, все тебе  звонить
начнут, что хорошего? Да и дорого это! Нет, не нужны мне ваши мобильные.
     Интересно!..  Но  вообще  во всей  Москве мне не встретилось  человека,
который бы сказал,  что Демут - это неинтересно. Он человек заметный, причем
издали: ростом чуть меньше двух  метров, размер куртки у него приблизительно
70-й, если  по  русским меркам;  по  местным  будет  XXXХL,  иными  словами,
extra-extra-extra-extra-large. Приятно стоять рядом с ним и чувствовать себя
изящным, худощавым, элегантным и считать свой пиджак 60-го русского  размера
совершенно  средним и  ничем не  выдающимся. Демут -  этнический  немец, его
прадедушка  когда-то приплыл сюда  из Германии.  Сорок девять  лет,  четверо
детей. Его  жена Дженет - этническая  украинка. Помню,  в каких терминах она
приглашала меня на Рождество:
     - Вся родня моя украинская будет, и  зять  у нас украинец, им приятно ж
будет земляка повидать! Я вареников налеплю, приходите, не пожалеете!
     Вареники тогда,  кстати,  удались. Я  не пожалел, что пришел. К  слову,
чтоб вы при  случае не попали впросак: вареники по-американски  называются -
"пироги", ударение на втором слоге.
     В  основном  Демут славится, конечно,  своим  сказочным  богатством, от
которого москвичи прямо млеют. У него, говорят, один дом миллион стоит!
     Что ж такое этот дом?
     Построен он крестом. Сложен  из  дикого  камня, а площадью  -  18 тысяч
квадратных футов. Конечно,  это непонятно сколько.  А будет  понятней,  если
перевести в метры и получить 2000? Для наглядности проще считать гектарами -
это  будет 20  соток.  Вообще, если эту  огромную площадь раскинуть  на  три
этажа, получится грубо соток по шесть на этаж, не очень-то и много - простая
подмосковная дачка (московскую газету "6 соток"  сюда можно  бы заносить  по
экземпляру на этаж).
     Или,  иными словами,  по площади получится хрущевская  пятиэтажка в три
подъезда...
     Я  расхаживал по  дому  и пытался понять свои  ощущения: все-таки очень
нужен человеку такой запредельный дом или не очень?
     Первый этаж - полуподвал. Он бескрайний, да с окнами. Заваленный разным
хламом и остатками стройматериалов. (В свое время одна  опалубка обошлась  в
16 тысяч.)
     Второй  этаж  середина  креста, перекрестье  -  бескрайняя  гостиная  с
камином.  Одно  крыло - четыре  спальни  для  детей, ну  метров  по двадцать
максимум. Другое - кухня, телевизионная комната и гараж машин этак на восемь
- десять.
     Самое короткое крыло - большая хозяйская спальня.
     Еще одно крыло - там джакузи и какие-то запущенные подсобки.
     Третий этаж - холл в перекрестье. Далее огромный зал для больших званых
обедов. Там  тридцать  столов, правда, занять их  полностью  гостями  еще не
удавалось.
     Другое  крыло - бильярдная. Третье крыло  - этакий спортзал  хотя  и  с
тренажерами, но в основном с хламом.
     Пол справедливо заметил на пороге этого пространства:
     - У большинства людей весь дом величиной с этот мой чулан!
     Метров двести там, наверное, таки было.
     Еще крыло просто пустые комнаты.
     Великоват  все  же  дом...  К  примеру,  на  моих глазах  случилась тут
поучительная  история.  Играли  дети  в доме в прятки и нашли в заброшенной,
забытой комнате восемь ящиков красного.  Я посмотрел - оказалось, это кьянти
урожая 1981-го  года. Никто не мог вспомнить, откуда оно взялось,  и понять,
кому  могло  прийти  в голову  запасаться  итальянским вином?  Разве его,  с
американской точки зрения, пить можно?  Это ж не кока-кола и даже не пиво, а
то  и вовсе  - не  виски... Мораль здесь даже не в удивительных американских
вкусовых пристрастиях, а в  том,  что  в таком  доме если  что где положишь,
потом только лет через десять-пятнадцать случайно найдешь, а оно уже, может,
давно прокисло...
     И   само   собой   разумеется,   мы  подробно   на  этом  и  не   будем
останавливаться, что в доме этом  миллионном входная  дверь - со  стеклянным
витражиком,  ни  сигнализации  тут,  ни забора,  ни охраны, -  здесь  же  не
кинозвезды живут, в самом деле.
     Чтоб  вы немного  утешились,  скажу, что  и  самому  хозяину от  такого
большого  дома  проку мало  (хотя  и  сам он  немаленький,  70-го  размера).
Во-первых, двое старших детей уже выросли  и отделились (старшая дочка вышла
замуж,  а старший сын уехал учиться  на  историка), а  еще двое  в ближайшей
пятилетке разъедутся по колледжам. Во-вторых, хозяин  домой  заезжает только
переночевать.   Кроме  игры  на   бирже  он  руководит  собственным  игорным
заведением "Бинго", то есть лото. А  в  свободное от всех  этих игр время по
старой памяти продолжает покупать землю, что-то на ней строить...
     Он, кстати, этот построил из  ничего. Взял подряд на снос старого дома,
заработал  на самом сносе  и еще на вывозе  мусора. Мусор - дикие камни - он
свез на  купленный участок. После подрядился сносить еще один приглянувшийся
дом из дубового бруса... Стройматериалы обычно достаются ему даром.
     Дом, однако, еще не достроен. В подвале хозяин показал промежуток между
перекрытиями. Зачем это?
     - Сюда как раз поместится, без проблем, лифт. Это на  тот  случай, если
вдруг я когда-нибудь стану инвалидом и буду ездить на коляске...
     Вот он, настоящий  капиталист,  ловкий бизнесмен,  который  считает  на
много ходов вперед и предупреждает последствия возможных ударов судьбы!  Все
предвидит, никакой удар не застанет его врасплох.
     Демут,   как   и  почти   все   американские   миллионеры,   отличается
беспредельной скромностью в быту.
     Приходилось мне  с  Полом  встречаться  за  деловым  ленчем  в скромном
подмосковном ресторанчике, где он с аппетитом  употреблял в пищу чизбургер с
кетчупом и  жареной  картошечкой,  выпивая  под  это дело  стакана  этак три
кока-колы. Втроем,  с  его приятелем, мы наедали чуть ли не  на 30 долларов!
Едали  мы с ним  и сандвичи в баре, за  дешевым местным  американским кислым
пивом (дорогого импортного "Хейнекена" он не пьет). И дома у него я, бывало,
ужинал пиццей из ближайшей пиццерии.
     Скромность эта, может быть, и неизбежная.
     Москвичи, как и все  американцы, любят богатых. И это ведь логично. Так
в России любят красивых, приятных,  умных, образованных, здоровых людей  (но
при этом желательно, чтоб они с такими достоинствами прозябали в возвышенной
нищете!). Так в песне  любили  Костю-моряка. Особенно в тот момент, помните,
"когда в пивную он входил". То  же самое происходит в аналогичном случае и с
Полом Демутом.  Бывало,  при мне  входил  он  в бар  (за иностранным  словом
скрывается, не будем себя обманывать, та же пивная, просто в ней моют полы и
дают  съедобную  еду) и  тут  же,  шумно  наздоровавшись  и  наобнимавшись с
завсегдатаями, приказывал всем налить за его  счет. Это же подкупает! А если
он  в баре  задерживался  на  какое-то время,  несмотря  на свою пресловутую
занятость, то людям приходилось напиваться.
     Скромность!  Чем,  вы  думаете, занимается  жена  первого американского
московского  миллионера? Выезжает  в свет хвастаться новыми шубами? Покупает
галерею? Устраивает модный салон? Отнюдь!  Так мог думать только  человек, с
московской жизнью незнакомый. На  самом  деле она  готовит  обеды, следит за
домом, руководит  приходящими домработницами, а вечером едет в "Бинго" и там
вкалывает до ночи, разбирается с финансами. Шофера  в семье нет ни одного, и
Дженет сама водит свой подержанный "Кадиллак".
     Скромный, подвижнический образ  жизни  миллионерской  жены напомнил мне
разве  что  жизнь  гарнизонных офицерских  безропотных  жен: кухня  да дети,
личной жизни никакой - так, при муже состоять...
     Как всякий нормальный американец, Демут - патриот. Он сильно переживает
за американскую экономику, ему кажется,  что над ней нависла страшная угроза
(мне так не показалось, но что я, дилетант, могу в том понять?..).
     - Экономика США  не в  порядке! - беспокоится он.  - Дорожает бензин, а
вслед за  ним  и все. В четыре раза  подорожал за двадцать лет! Страшно себе
представить...  Но  самое страшное, что мы  почти ничего не производим!  Все
импортное! Так мы долго не продержимся...
     -  Да  ты на  себя посмотри!  Много  ты  произвел  на  бирже?  А  вроде
жив-здоров...

Я всегда предпочитала активный стиль  жизни. Мне было  всего  полгода,
когда  я  взяла  первый  урок плавания. С  тех  пор я не  останавливаюсь  на
достигнутом..." - это написано в десять лет.
     А вот  что она  пишет годом позже: "Я люблю  свою  комнату, компьютеры,
деньги, еду, и моя любимая вещь - это жизнь. В жизни есть много прекрасных и
значительных вещей, таких, как  мои лучшие друзья и  мои спортивные  трофеи.
Кем быть, когда вырасту?  Одна из карьер, о  которой я размышляю, - это быть
владелицей  итальянского ресторана.  Это  было бы  очень здорово: я  ведь  и
готовить люблю, и командовать.
     Другое дело, которым я бы хотела заниматься,  - быть детским психиатром
- когда у моего брата или у моих  друзей возникают проблемы, они приходят ко
мне".

     Тут надо еще отметить, что это  не  так чтобы особенное вундеркиндство,
не  гордое одиночество  гения - заметьте, по списку видно,  что она такая не
одна, что эти комитеты и клубы из кого-то же еще состояли, не из одного ведь
человека!
     А мы -  все-таки до  чего  ж  люди доверчивые и наивные;  уж  советской
власти давно нету, а мы все верим ее байкам ,  что в Америке мир чистогана и
человек человеку - волк, а? Забавно это все же.
     И вот в результате в свои шестнадцать лет Дженни Хейм пришла к конкурсу
красоты с  послужным списком, который советскому  человеку не  накопить и за
двести лет:
     президент класса;
     президент школы;
     сбор пожертвований для больных раком;
     занятия с детьми по воскресеньям в костеле (толкование Библии);
     редактор   книги   о   школе   (разновидность   дембельского   альбома,
размножается типографским способом);
     член  общества  трезвости,  задача которого  -  отучать  школьников  от
вождения автомобиля в пьяном виде (права дают с 14 лет, и люди ездят в школу
на машинах second hand);
     член юридического клуба (там играют в процессы, судей и адвокатов);
     член школьной  cheer  team  (команды  болельщиц)  на  соревнованиях  по
американскому футболу;
     капитан девической футбольной сборной школы;
     дипломант курсов искусственного дыхания;
     репортер  школьного ТВ  (есть  вырезка  из местной газеты,  с фото,  на
котором она с микрофоном в руке берет интервью у сенатора штата - посетителя
школы);
     финалистка национального конкурса на лучший дизайн книжной закладки  на
рождественскую тему, проводимого "Макдональдсом".
     кларнетистка школьного оркестра.
     Не много ли для одного человека? Если вы намекаете  на то, что у них не
все в жизни честно, особенно после Уотергейта, то это уж точно не ко мне.
     Еще бы не забыть про  хобби, а без них красавицей  не бывать даже самой
Венере Милосской. Так они таковы: джазовые танцы, коллекционирование  слонов
и сочинение коротких рассказов. Здесь уместно уточнить, что слонов Дженни за
всю свою, правда, пока недолгую,  жизнь  насобирала всего-то двадцать  штук.
Живых?! Нет - статуэтки... Да и с рассказами будет для вас сенсация; вы  уже
приготовились узнать  про то, что они печатаются в  "New  Yorker" и получают
национальные премии, - так успокойтесь:  никто  этих  рассказов  в  глаза не
видел. Лежат себе в тумбочке, никуда не лезут и ни на что не претендуют.
     Видите, все-таки она на самом деле приятная девушка.
     Когда  выяснилось,  что  общественная  жизнь красавиц  - участницу того
первого конкурса удалась, их стали допрашивать об интимном:
     - Если  бы  вам необходимо было превратиться в  овощ, то  какой  бы  вы
выбрали?  - к такому вопросу  приготовиться  невозможно.  Это же не  простой
вопросик  типа  "Кто   из  американских   астронавтов   впервые   в  истории
человечества совершил полет в космос?"
     - Ну а ты что на это? - продолжаю любопытствовать я.
     - Не помню...
     - Эх, ты, самое интересное забыла...
     - Знаешь, я не была уверена, что выиграю, но все равно старалась.
     - А там все были красавицы?
     - Большинство.
     - Были красивей тебя?
     - Да полно, - легко признается она.
     - Спрашивали, пьешь ли ты и куришь?
     - Нет, как  можно  -  подразумевалось же, что - нет.  Это  как бы идеал
американской девушки, куда ж тут пить и курить?
     - Ну а ты?
     - Не пью и не курю.
     После победы на уровне  штата она  поехала в Теннесси - на национальный
конкурс. А там вошла в первую десятку. Тоже неплохо.
     - Думала ли ты делать карьеру на красоте?
     - Нет, я же коротковата - у меня всего пять футов и четыре дюйма (около
160  см.  - Прим.  авт.).  Еще  хотя бы дюйма три, я  б  подумала... А так -
бесполезно.
     Совсем  забыл,  она еще на каком-то конкурсе  выиграла  стипендию  в 10
тысяч долларов. Но отказалась  от нее, потому что  деньги давал один колледж
во Флориде и  потратить их можно было только в нем одном.  А  она нашла себе
учебное заведение повыше рангом.
     Это  Easton  в  Пенсильвании  же. Она там  изучает  биологию,  а дальше
намерена получить диплом педиатра.
     Ну  что,  опять полно  общественной работы.  Наверно, если  привыкнуть,
потом тяжело бросить - типа никотина. Так  вот  после уроков  Дженни  идет к
матерям-одиночкам и помогает им воспитывать детей.
     С той  же прямотой, с которой говорит на тему своей общественной жизни,
она рассказывает и о личной:
     -  Нет, я  ни с кем  не  обручена  еще  - слишком  для этого молода. Но
бойфренд есть. Он в том же колледже учится, на бизнесмена.
     - Ну а уборщицей на шоссе ты уже не работаешь, так?
     Папаша красавицы  делает  обиженное лицо,  но  она первая успевает меня
отбрить:
     -  Почему  же?  Убираю!  Два  раза  в  год. В основном, конечно,  из-за
младшего брата, надо его приучать. Ему  это сейчас надо больше,  чем мне (он
собирается в университет). Впрочем, я и сама это еще смогу использовать.
     И то верно. Мало ли что - в аспирантуру или работать на приличное место
- все пригодится для анкеты, которую будут внимательно и долго читать.
     Как пелось в советской песне, "Красоту уносят  годы...", а общественную
работу никогда.

      * ЧАСТЬ IV. МЭР МОСКВЫ

      Глава 21. МОСКОВСКИЙ МЭР - СВОЙ ПАРЕНЬ

     Москвой управляет, разумеется, мэр.
     С ним я познакомился очень запросто.  А именно позвонил ему  в дверной,
он сам открыл и смотрит на меня умным взглядом.
     Поскольку я его в лицо раньше не знал, то для верности спросил:
     - Здрасьте. Это не вы, случайно, будете мэр Москвы?
     - Ну, я...
     - Так я, значит, к вам!
     - Заходите...
     И  тогда я,  прям  не разуваясь  (ох не любят  они там,  когда  человек
разувшись),  зашел  и  сел  в кресло мэра. Он  сел  в свободное, и мы начали
беседовать за  жизнь.  Мне  никогда не доводилось  вести  бесед с московским
мэром, а ему -  с русскими репортерами. Так что любопытства у обоих  хватило
надолго. Ну, потом жена еще подошла, дети, познакомился я с ними, они стоят,
улыбаются и думают: вот это да!
     В ходе своего автопробега  по городам с названием Moscow я познакомился
со многими  мэрами. Это  просто: приходишь в мэрию, докладываешь секретарше,
она - мэру, и он немедленно выходит улыбаться и обниматься.  Короче, все как
обычно.  Я  к  этому  даже привык  - Москва,  мэр, объятия, и потом он лично
показывает  свои владения...  У меня в голове  эти  американские Москвы даже
перепутались, я с трудом могу в памяти отличить одну от другой.
     А в эту Москву, что  в  штате  Пенсильвания - она у меня пришлась между
Москвами  Вермонта  и Арканзаса, - я попал,  как  назло, в  воскресенье: так
случилось.  Я  выехал  из  Вермонта  в  субботу  после завтрака,  еще  потом
заблудился,  не  сразу попал  на нужную  трассу, ночь меня застала в дальнем
Подмосковье  - райцентре Скрэнтон,  где я и  заночевал. А надо  вам сказать,
что,  путешествуя  по Америке в  поисках  Москв, ночевать  лучше  в  больших
городах по пути, чтоб наверняка -  а то в самих Москвах очень часто гостиниц
не бывает.
     И  вот стою  я московским  утром посреди  Church  Street,  то  бишь  на
Церковной, и думаю  - у кого  б  спросить, что тут к чему.  А  местных,  как
нарочно, никого. И вдруг показывается на пустынной улице прохожая дама.
     -  Скажите, - спрашиваю, - вы не знаете, кто у вас тут в  курсе местной
жизни? Поскольку я, понимаете, интересуюсь насчет Москвы.
     - Как это - кто? - удивляется она. - Разумеется, мэр!
     -  Так  где ж я его найду в воскресенье утром-то? Он  небось  со своими
чиновниками в футбол играет...
     -  А  вы зайдите  к  нему,  может, он  дома.  Вон  его дом, деревянный,
зелененький - видите?
     И я пошел...
     Мэр мне сразу понравился, и это сыграло немаловажную роль в том,  что я
поселился именно в его Москве, а не какой-нибудь другой, - их же полно.
     Что вам рассказать про московского мэра?
     Зовут его Дэниел Франклин Эдвардс. В баре же (куда он чрезвычайно редко
захаживает) и  в прочей жизни все  к  нему обращаются  запросто - Дэни.  Это
сорока летний мужчина субтильного интеллигентного телосложения, в очках, при
бородке, которому, как  почти  всем коренным  (русские иммигранты не в счет)
американцам, присущи деликатность, безобидность, отсутствие вредных привычек
и прочий моральный облик. Семейное положение - жена Пэм, в банке работает, и
двое детей... Жена мэра утверждает, что  он - самый довольный жизнью человек
из  всех, кого  она  знает.  Образование -  среднее, хотя  на  вид тянет  на
кандидата наук.  В свое время, лет двенадцать назад, он был  самым молодым в
истории членом  моссовета  - в  свои тогдашние двадцать восемь. Последние же
семь лет трудится на посту мэра.
     Когда я с мэром познакомился, попросил его:
     - Расскажите, какие у вас тут события происходят!
     - Да какие ж тут события!  Смеется он в ответ. - Люди занимаются домом,
семьей. В церковь ходят.  В школах какие-нибудь соревнования  устраивают. На
оленей охотятся (сам я, правда, не охотник).
     Зимой в Москве жизнь замирает.
     А летом тоже замирает.
     Да и весной-осенью она тоже не сильно напоминает Париж.
     После Эдвардс напоминает мне:
     - Должность мэра  Москвы очень ответственная! Ее даже  президент Ельцин
когда-то  занимал...  (В  целом  Эдвардс прав - первый секретарь  как раз  и
выполнял мэрские обязанности. - Прим. авт.)
     Мэр  маленького  городка  в  Америке,  в  сытой усталой стране, которую
никакие события не способны взволновать, где людям даже все равно, кто у них
будет  президентом,  -  все  равно  ведь  ничего  не  изменится,  ничего  не
случится... Где от человека уже не требуется быть гражданином  и героем, ибо
от него,  по  сути,  ничего уже  не зависит...  Вместо  задержки  зарплаты -
банкротства    негодяев,   вместо    невыплаты    пенсий    -   напомаженные
старушки-туристки,  вместо   убогих   инвалидов  -  шикарные  богадельни   с
трогательными няньками. Вместо  голодных  детдомов - очередь на  усыновление
негритят...
     Трудно в таких условиях  быть активным  гражданином, настоящим мэром. И
как же мэру поставить себя на службу отечеству?
     Впрочем, он сам проблем видит множество.
     -  Зимой надо снег убирать  и дорогу посыпать солью.  А  осенью листьев
знаете сколько наваливает. Уборка  мусора  - это тоже  серьезно. А два парка
содержать,  это  как?  К тому  же бойскауты  одолевают,  им,  чтоб  повышать
квалификацию и получать новые звания, надо выполнять социальные проекты. Мэр
должен им придумывать занятия, - легко, что ли?
     Потом,   еще   заседания   моссовета   надо  проводить.  Такое   бывает
эмоциональное  напряжение! Я,  помню, пришел на  заседание, когда  обсуждали
расистскую выходку Ральфа Антидорми, который  негров обозвал  "баклажанами".
Так там  некоторые женщины, члены совета, даже плакали от обиды и бессильной
злобы!
     И  потом, если  кто  думает,  что наладить регулярную работу  выборного
органа просто, то пусть сам попробует. Вот я как-то пришел  на заседание,  а
провести  его не удалось. Потому  что одна дама сложила  с  себя полномочия,
Дебрянский заболел, Хайм в командировке, а Фрейджеру  не удалось отпроситься
с  работы.  И вот, пожалуйста -  нет кворума! Зря мы все тогда приперлись на
ночь глядя в моссовет...
     А каково же самое большое дело, за которое Москва благодарна Эдвардсу?
     Он, не задумываясь, ответил:
     - Устройство в городе канализации.
     Трудно  поверить, но до теперешнего мэра канализации в городе просто не
было,  несмотря  на то  что ее  изобрели еще  в Древнем  Риме.  А  были  так
называемые  septic  systems,  то  есть  резервуары, куда  это  все  ненужное
собиралось и после  откачивалось спецавтомобилями. "Не  сегодня-завтра через
край хлынет!"  - волновались граждане. Старожилы к  тому  же помнят тот ни с
чем не сравнимый, запах,  который стоял над Москвой и был визитной карточкой
города. "Подъезжаем! -  растроганно думали москвичи, возвращаясь  из дальних
поездок. - Хорошо в краю родном..."
     Иными словами, если так  можно  выразиться,  Москва  была в  говне.  Но
пришел мэр и навел порядок. Разумеется, трудностей, скептиков  и препятствий
было миллион, но он все мужественно преодолел.
     Слава героическому московскому мэру!
     Кроме того,  мэр  приложил руку  и к строительству  нового  престижного
квартала  Harmony Hills.  Там  селятся приезжие  адвокаты,  врачи  и  прочие
серьезные  люди,  которые  с  готовностью  платят  налог на  недвижимость  и
пополняют московскую казну, стимулируя дальнейшее процветание.
     Московский мэр - большой строитель! Ну, это даже дети знают.
     Москва! Чувствует  ли  Дэни Эдвардс  ответственность  за такое  громкое
название?
     Чувствует.  Мэр всегда помогал  русским,  чем мог. Был, например, такой
случай.  При  перестройке  еще.  В  Америке  началась  кампания, развязанная
определенными кругами,  - чтоб не слать  больше в СССР гуманитарную  помощь,
это  ж враги!  Так  вот тогда  мэр послал  официальное письмо,  как  политик
политику,  лично самому  президенту  Бушу,  с таким наказом: не слушайте  вы
дураков  и русским помогайте! Президент, как вы знаете, прислушался... Вы же
помните те ножки Буша - ну так знайте, что те ножки вам протянула фактически
рука американской Москвы.
     И теперь мэр мне официально заявил, что на будущее американо-российских
отношений смотрит с оптимизмом. И то сказать, он же порядочный человек...
     Еще такой характерный случай. В рамках ответственности за русское слово
"Москва" мэр  однажды, в одну  из  своих частых, почти каждый год, поездок в
Нью-Йорк  (обычный москвич раз  в три  года выезжает),  специально  пошел  в
русский ресторан на Брайтон-Бич -  чтобы  составить  представление о русской
кухне. И вот дали ему борща. Мэр попробовал... Не понравилось ему. Он до сих
пор морщится при слове "borshtsh".
     Но еще больше, чем борщ, Эдвардс не любит "Макдональдс".
     - Пока я жив, ни одного "Макдонасльдса" в Москве не будет!
     Дай Бог  ему, конечно, долгих лет жизни, но таки ни одного  заведения с
таким названием  в Москве нет.  Вам,  безусловно,  трудно  себе  представить
Москву  без десятка-другого "Макдональдсов", но врать не  буду - это правда,
тут их нет.
     "Макдональдсы" же вот чем плохи.
     Во-первых, они строят перед входом арку, которая для малоэтажной Москвы
слишком высока  и будет портить вид. Мэру  этого не хочется. Да и московские
правила застройки такого безобразия не разрешают.
     А во-вторых,  в  "Макдональдсах"  невкусно  кормят!  Это в  один  голос
заявляют  москвичи. Мне было странно такое слышать от американцев, которые в
еде вообще ничего не понимают (не в обиду  им будь сказано)  и  принимают за
еду даже гамбургеры.
     - Ну ладно, ну взять Kentucky Fried Chiken, Wendy Burger  King, так эта
fast food еще хоть  как-то  съедобна.  Но "Макдональдсы"! Это  же невозможно
есть! Что-то здесь нечисто... Вы бы разобрались! - говорят  мне москвичи.  А
мне им и нечего ответить...
     Ну ладно, что мы все о неприятном...
     - А еще у нас тут есть русское кладбище! - вдруг вспомнил мэр.
     И повез меня смотреть.
     Кладбище на горе. Оттуда видны горы, леса вокруг... Прекрасное место.
     - Видите, одни только русские фамилии на надгробиях!
     Читаю фамилии: Боберски, Мучицки, Болески, Киселевски,  Романко, Санко,
Прокипчак, Тетлак.  Судя по датам  рождения  и  смерти, они  бежали то ли от
первой мировой,  то  ли от  революции. Похоже, с Западной Украины.  Впрочем,
американцам  откуда  знать,  каковы на  самом деле  русские?  Одна  знакомая
русская рассказала, как ее попрекал ее американский начальник:
     -  Зачем же вы, будучи пышной блондинкой,  говорите, что вы русская?  Я
бывал  на  Брайтон-Бич   и  уж  зна-а-ю,  как  настоящие  русские  выглядят:
черненькие, маленькие, носатые...
     Здесь рядом -  маленькая  деревянная  православная церковь. Иногда сюда
приезжает отец Владимир из города Скрэнтона. Редко-редко приезжает...
     Еще мэр рассказал мне московскую патриотическую историю:
     -  Как-то раз - еще в  прошлом  веке -  один парень из нашей Москвы, по
имени  Сэмюель  Нефф, поехал в  Айдахо. В город Парадайз  (Рай). А  с  таким
названием  там этих раев оказалось  семь. Ну  им и говорит  губернатор: "Вы,
ребята, придумайте какое-то другое название". И тогда Нефф  предложил Москву
в честь своего родного города в Пенсильвании. Что и было сделано.
     Надо  вам  сказать,  что  мэр  на самом деле  не москвич. Он фактически
иногородний,  да  что  там  -  вообще деревенский! Из  ближней  подмосковной
деревни Элмхерст. А после, сами знаете, как это бывает, женился на москвичке
и  перебрался  в  город.  Впрочем,  с Пэм,  своей  женой,  он  еще  в  школе
познакомился.   Такое  тут  сплошь  и  рядом,   и  выражение  "high   school
sweathearts"  весьма  в  ходу. Это  всем  нам  пример моральной устойчивости
московского мэра.
     Нет, Дэни  не пошел  в приймаки  к  жене  с  тещей,  это  американскому
менталитету чуждо. Ведь проще взять в банке заем и  построить дом.  Цена его
двенадцать лет назад была 35 тыщ, мэр, кстати, до сих пор всего не выплатил.
А два  года  назад дом  переоценили  (чтоб начислить  справедливый налог  на
недвижимость), и вышло - уже 120 тысяч.
     Могу  вам еще сообщить, какая у мэра  зарплата: 800 долларов. В год. На
скрепки вполне хватает!  Он  и не  сетует, поскольку  осознает,  что мэрская
служба его - не что иное, как общественная работа, в хорошем смысле слова. И
все члены разных советов и  комитетов при моссовете  тоже общественники.  Но
все  равно старательно  трудятся  на  благо  родного  города  и мэру во всем
помогают.  Да и рядовые граждане - народ  законопослушный, сознательный и на
субботники ходят почти поголовно, стройными рядами подметая улицы.
     А  на что  ж мэр живет?  На  зарплату и доходы  от  акций  керамической
мастерской  "Sunshine",  где  он -  директор и совладелец. Такое  совмещение
госслужбы  и частного бизнеса за рамки американских  законов, разумеется, не
выходит. Кроме того, совокупный доход мэра отличается скромностью - жизнь он
ведет очень простую.
     Бизнес этот состоит  из  мастерской, где изготавливают из  глины разные
фигурки: кисок, ангелочков, дядю Сэма,  птичек разных -  у нас такое  было в
ходу лет сорок назад, помните? Вы такие фигуры - кроме дяди Сэма - видели на
базарах где-нибудь в глубокой  русской провинции... Да и  тут, скажем прямо,
не столица. Покупают! Бизнес идет хорошо, мэр вполне собой доволен.
     Что  касается эстетики керамических  сентиментальных фигурок, то за нее
мэр  никакой ответственности нести не может: ему дают готовые заказы, чего и
сколько вылепить, и все.
     И  вот  наработавшись, навкалывавшись, -  а у них  давно  уже настоящий
капитализм,  и  вся  халява  с  нефтью,   пирамидами,  бандитскими  мордами,
невыплатой налогов напрочь  позабыта, то есть не сачканешь, - идет человек и
до поздней ночи заседает и другими способами служит обществу, не считаясь  с
личным  временем  и не  требуя материального  поощрения  (кроме расходов  на
скрепки). Это,  конечно,  странно:  ведь у  нас  тоже  хотели  такую систему
внедрить, чтоб люди  переживали за общественное благо, и почему ж не  вышло?
Почему  же  мы  так  неуважительно отзывались об  общественной  работе и так
легкомысленно ее посылали? Не исключено, что  дело тут в  разных подходах  к
алкоголю. Средний американец к  нему  относится равнодушно,  и времени ему и
душевного внимания уделяет совсем чуть. И выходит, что если человек не пьет,
на  что-то  же  должен он  тратить  свободное  время.  А  здесь  как  раз  и
подвертывается  общественная работа...  Не  подумайте,  я очень  уважительно
отношусь  к  Дэни Эдвардсу, но тем не менее приведу такой факт: сколько раз,
бывало, завлекал его выпивать, так  он выпьет кружку пива, и ему уже скучно,
сколько  ж,  говорит, можно так  сидеть и  пить,  его так  и  подмывает меня
бросить  и пойти заняться общественной  работой. Или на худой конец почитать
книжку. А до книг наш  мэр, надо сказать, большой охотник.  Обязательно одну
книжку в неделю проглатывает - такое у него расписание.
     Половина  книг  им прочитанных -  бумажные, половина -  на кассетах.  В
дороге обязательно у  него в машине пара книг-кассет, а радио он не слушает,
как   некоторые:    некогда!    Лучше   поработать   над   собой,   повысить
общеобразовательный уровень.
     Особенно любит книжки про президентов. Нет, на себя не примеряет - миру
неизвестен ни  один случай,  чтоб  мэр какой  бы то  ни было Москвы публично
вызвался податься в президенты...
     - Хочешь там найти полезные  сведения для  работы или  для политической
деятельности?
     - Нет... Просто интересно.
     - А каковы, Дэни, твои творческие планы? На ближайшее время?
     -  На  ближайшие  четыре  года,  до выборов -  быть  мэром Москвы.  Мне
нравится быть  мэром!  Я люблю эту работу. Приятно помогать людям, решать их
проблемы.
     Ну  вот,  вы  сами  теперь  видите,  какой  хороший  парень,  этот  наш
московский мэр.

      Глава 22. ВИЗИТ МЭРА МОСКВЫ В МОСКВУ

     Этот  визит таки  был нанесен. Он был, откуда ни глянь и куда  ни кинь,
нереален. Ибо  это  далеко!  И опасно! А он же все-таки отец двоих детей!  А
детям-то в школу! Их  взять с собой нельзя. А жена, с которой  Дэни идет  по
жизни  еще  со  школы,  страшно  волнуется,  оттого  что  придется  с  мужем
расстаться аж  на  неделю  -  им не случалось порознь  провести  больше двух
дней...  И  дальше  Филадельфии Дэни  не  отъезжал  в  своей жизни никуда  и
никогда. Да что говорить -  в той Москве  у меня полно знакомых, которые и в
Нью-Йорке-то  ни  разу не  бывали (до  Нью-Йорка  от  них  два  часа сонной,
неторопливой езды!).
     Россия  оказалась  невероятно, фантастически  далекой от пенсильванской
Москвы, затерянной в лесистых горах  (идеальных  для партизанских действий).
Даже  мэр  Эдвардс, начитанный,  малопьющий  человек  в  очках, который,  на
удивление  всей  Москве,  проглатывает  по  паре  книжек  в  неделю  русских
писателей не знает ни  одного. Это здесь надо суметь! Словом, пропасть между
нашими двумя Москвами глубочайшая.
     Мэр  долго не мог  решить:  так ехать  или что? Нельзя сказать, чтоб он
сразу  кинулся заказывать  визу и билет. А  когда наконец к горлу  подступил
момент и  надо было брать билет (а то мест не будет!), оставался  уже только
первый класс.  От  него мэр  открещивался  изо всех сил,  в  силу  природной
скромности требуя авиабилет в экономический класс. Но  такие демократические
билеты  уже все расхватали,  когда он решился.  И пришлось  ему, наступив на
горло  собственной скромности, лететь  первым  классом!  Впервые в 41-летней
мэрской жизни.
     Впрочем, много  чего  ему пришлось на моих глазах делать в жизни первый
раз. Эта была, вообразите, первая его зарубежная поездка!  Именно для нее он
впервые в жизни, как русский тинэйджер, получил паспорт. А то ведь обходился
всю жизнь и так, в случае надобности предъявляя автомобильные права.
     - Не может быть, чтоб вот так  полжизни без паспорта просуществовать! -
сказал ему я еще в Америке.
     - Да ладно тебе, у нас полно таких людей, которые без паспорта.
     - Ну а если, допустим, у них автоправ нет?
     - Ладно врать, не бывает таких.
     - Ну а вдруг? Как им тогда жить? Им даже счет в банке не открыть тогда!
     - А точно... Ну значит, никак им нельзя жить.
     Тут в  наш  спор вмешалась  жена  мэра  Памела и  предъявила  старушку,
которая дожила до преклонных лет без каких бы то ни было бумаг.
     -  А счет, счет кто ж открыл ей?  Без счета ей бы и свет  отключили,  и
"Санта-Барбару"...
     -  Да я и открыла! Я же  все-таки  в банке работаю.  Я  перед девочками
поручилась, что это есть моя натуральная родная тетя.
     Короче, вы понимаете, поездка Эдвардса  в русскую Москву - это как если
бы наш  Лужков  полетел... Но  куда? Он  везде был  уже...  Ну, например,  с
неофициальным визитом  на Луну.  Тогда супруга  Юрия Михалыча  рыдала  бы на
космодроме  точно  так  же, как это делала  миссис  Эдвардс  в  нью-йоркском
аэропорту имени Кеннеди.  И точно так же она не ожидала бы звонка от него из
такого  страшного далека -  кто ж  все бросит  и начнет звонить с Луны среди
ночи, когда у нормальных людей как раз обед?
     Не одна  жена,  конечно, переживала -  вообще вся семья.  Например, сын
Эндрю, четырнадцати лет  от роду. Он очень удивлялся, осмысливая сведения из
нашей удивительной истории.
     - Эх, вот бы мне живого коммуниста повидать! - мечтательно вздыхал он.
     - Да  на  кой  они тебе? С ума сошел?  Уж я на  них насмотрелся. Ничего
хорошего, - беседовал я с мальчиком.
     -  Да мне поговорить  только! В коммунизме ведь что главное? Они же как
придумали-то, а?! Придумали все  взять и  поделить поровну.  Но даже ребенку
ясно, что лентяи обязательно этим воспользуются, устроятся на халяву и сядут
на шею трудовому народу. А?
     Послушай, далекий  американский мальчик!  Послушай,  как я молчу...  Не
знаю я, что тебе сказать на это. I am, так сказать, sorry.
     Вот еще одна вещь,  которая в процессе подготовки  к визиту случилась в
жизни  мэра  впервые. Чтобы официально  ему  передать приглашение  в русскую
Москву, я  звонком вызвал  его  для  беседы  в московский центр общественной
жизни  -  бар "Doc's Hard Rock Cafe".  И вдруг  выяснилось,  что порог этого
заведения Эдвардс переступил впервые!  При том  что вся мужская  Москва  там
культурно отдыхает! Нет, нам Америку умом не понять тоже, как видите.
     И вот мэр Москвы - впервые в Москве. Визит, конечно, неофициальный, что
не мешало  Эдвардсу жить  в волнующей  близости  от  Кремля  на пятом  этаже
"Метрополя".  Визит  протекал  в теплой,  дружественной обстановке.  Стороны
сразу  обменялись  мнениями  по  поводу международной  политики, причем  мэр
убежден в неизбежности процветания России на фоне  крепнущих на наших глазах
moscowско-московских отношений. Стороны также единым  курсом в едином порыве
совершили ряд неизбежных  экскурсий  по Москве. Они (то есть мы, собственно)
сходили  в мавзолей  с  Лениным, и свое впечатление об  увиденном наш  гость
выразил в очень сдержанных тонах:
     - Я планировал увидеть это, и я это увидел.
     Во время прогулки по Красной площади мэр записал в свой рабочий блокнот
две фамилии - Минина и Пожарского. Зачем  -  неизвестно.  Осмотр  же Лобного
места вызвал его замечание, что вверенная ему Москва в таких строгостях, как
отрубание головы, никогда не нуждалась.
     В  первый же  день  визита мэр сильно устал и  улегся  спать часов в  7
вечера,  при том что  в  его  Москве  было как раз  11  утра  того  же  дня.
Администрация "Метрополя" разбудила  его через полчаса звонком и  вопросом о
том, в какое время ему будет удобно  пустить в номер обслугу для расстилания
постели. Мэр страшно  удивился и ответил,  что ведь еще не знает, во сколько
он  вернется  вечером. Судя по  стрелкам  часов  (полвосьмого) и по  легкому
утреннему сумраку за  окном, было утро. Мэр  принял душ  и стал готовиться к
жизни. Случайно  выяснилось, однако,  что был как  раз тот же самый  вечер и
поспал он всего ничего.
     - Неужели ты не чувствовал себя разбитым?
     - Очень даже чувствовал. Но мне казалось, что это законный итог jet-lag
(дискомфорт после перелета  через несколько часовых поясов. - Прим. авт.). Я
думал, так надо.
     Не обошлось  и без экскурсии на ВДНХ, которая являлась не чем иным, как
нашим ответом на их диснейленд. На выставке мэру понравились фонтаны, а еще,
разумеется, павильоны "Свиноводство" и "Космонавтика", куда я его  увлек. По
поводу последнего,  в котором  граждане Бангладеш торгуют импортным товаром,
он заявил:
     - Нам, американцам, бангладешцы известны как  трудолюбивый и склонный к
успешной торговой деятельности народ. Однако, в отличие от вашей Москвы, они
ведут эту деятельность в пределах магазинов сети "7  - 11".  Что же касается
вашингтонского  музея  аэронавтики,  то  розничная  бангладешская  торговля,
насколько мне известно, там в настоящее время не ведется.
     В нашу Москву мэр  приехал не только  чтоб других посмотреть, но и чтоб
себя  показать.  Вы  его,  в  частности,  видели  по  телевизору.  Тот,  что
симпатичный,  интеллигентный,  с  бородкой  и  очках,  загорелый  на  жарком
пенсильванском солнце, и был мэр. Он еще давал, помните, пресс-конференцию в
баре   "Слимз",   что  напротив  издательского  дома  "Коммерсантъ".   После
пресс-конференции  в том же  баре  в  честь мэра  был дан торжественный,  но
вполне вкусный обед.
     В процессе обеда  мэр ознакомился с русской народной едой. Она вовсе не
состоит из гамбургеров и "макдональдса", как могло бы показаться бесхозному,
брошенному на  произвол судьбы туристу, а, напротив,  складывается  из икры,
блинов,  семги  и  жареного  поросенка с  гречневой  кашей  на  холестерине.
Участники ужина  волновались насчет  этого  холестерина,  который американцы
пытаются исключить  из  своего пищевого рациона, и даже подумывали о том, не
замаскировать ли  поросенка  под какое-нибудь  альтернативное  животное. Для
этого потребовалось бы перед началом торжественного  ужина всего лишь тайком
отъесть компрометирующие части тела.
     Но  мэр оказался выше  предрассудков  и поросенка  ел  довольно  смело.
Холестерин его совершенно  не испугал, что для американской действительности
поступок весьма героический. Международный конфликт мог бы случиться, если б
мэру  подали  борщ, который он терпеть  не может (и мы об  этом писали).  Но
руководство  "Слимза",  заранее  предупрежденное насчет  аллергии  на борщ у
Эдвардса, приняло меры и решительно вычеркнуло борщ из меню.
     В ходе  неофициального визита были  отмечены попытки попотчевать мэра и
народной  псевдомосковской  едой  -  "макдональдсом".  Но  он  категорически
отказался  под  тем  предлогом, что там невкусно,  и напомнил  нам  о  своей
принципиальной позиции: в его Москве "Макдональдса" не будет никогда.
     Во время встреч с прессой и  с частными московскими лицами  мэр  сказал
нам много теплых слов. На его взгляд, народ мы веселый и юмор наш таков, что
он вовсе и не ожидал. Еще мэр порадовался за нас с  той точки зрения, что мы
люди  гордые. Ему было приятно, что даже в очень дорогих заведениях  столицы
обслуга не уступала ему дорогу и  продолжала стоять на пути, мирно болтая  с
коллегами о личной чепухе. Эдвардс считает,  что они там, в Америке, с  этим
делом  переборщили  и  зря  лезут   ко  всякому  клиенту  с  преувеличенными
любезностями.  Даже тошно бывает. Эдвардс у нас тут начал  подумывать о том,
не начать ли ему откровенней показывать людям свое к ним отношение.  То есть
он  в  душе  прямой  и чистый  человек,  такой же, как  мы,  - ну, настоящий
москвич.
     С  особым интересом мэр их  Москвы  изучил  ночную  жизнь  нашей родной
Москвы. Ситуация здесь  для  него сложилась очень благоприятная. Потому  что
обычно по вечерам Дэни  либо заседает  в  своем моссовете, либо читает книги
про  американских президентов,  либо, выпив скупую ежевечернюю бутылку пива,
воспитывает двоих детей. Здесь же, в ходе визита, он был оторван от корней и
лишен возможности вести как общественную работу, так и личную жизнь. А книгу
он на  той неделе одну  уже прочитал.  И  таким образом,  выполнив свой долг
перед совестью, смог пройтись по нашим ночным клубам и понаблюдать за трудом
ночных бабочек.
     Ведь  ничего,  ничего  этого в его Москве  нет!  И,  как полагает  мэр,
никогда не будет, потому что законы Москвы очень и очень строги. Они не дают
возможности открыть, например,  заведение  стриптиза  в  городской черте.  И
любители  женской   красоты   вынуждены  ехать   в  известное   заведение  -
джентльменский клуб  "Grandview"  (см. выше).  Там всем за 10  долларов дают
порассматривать  части  дамского организма, включая зовущие и волнующие. Так
вот, чтоб вы  знали,  мэр на стриптиз  отродясь  не ходил и не собирается. О
том,  что у  него там в Подмосковье творится, он знает, собственно, только с
моих слов. И приходится  ему сравнивать эти две ночные жизни -  его и нашу -
как-то однобоко.  В смысле нашу ночную жизнь  он теперь вполне знает, а свою
нет.
     А  наша  такая.  Ну  допустим,  ночной  клуб  "Распутин"  на  Зубовском
бульваре. Были там с мэром. Бар так себе. Шоу несколько хуже. Много не очень
хорошо раздевающихся  девушек.  Хотя, конечно, стройных.  "Давай, - говорили
они, - мы сейчас потанцуем специально для мэра Москвы, а? Хочет - топ лес, а
хочет - вообще без трусов".
     Но мэру это было не очень интересно...
     И вот что я  еще вам, господа,  напоследок скажу о разнице между нами и
американцами и так называемом языковом барьере. Мэр вначале  утверждал,  что
ни  слова не  знает  из  русского  языка.  Однако  же  мне,  как  природному
лингвисту,  довольно легко  удалось неопровержимо доказать  мэру, что  слова
типа "Москва", "борщ" и "водка" - исконно русские, но он их давно  прекрасно
знает.  Мэр же чистосердечно считал  их американскими. Видите,  насколько мы
близки: говорим каждый на своем языке, а выходит, что совершенно на одном.

      Глава 23. ИТОГИ ВИЗИТА

     Неофициальный визит  в русскую Москву оказал на  мэра Дэниела  Эдвардса
глубокое воздействие.
     Очень   важно,  что  теперь,   посетив   Москву,  Эдвардс   стал  более
оптимистически  смотреть  на  жизнь.  Он  решил  реже  жаловаться на  разные
недостатки:
     - Я раньше переживал, что в Америке все дорого. А  теперь, после  вашей
Москвы, я больше никогда не буду на это  сетовать!  В Америке, не  в  пример
русской Москве, все какое-то дешевое.
     Он, наоборот, теперь куда чаще находит в жизни положительные стороны:
     - Я счастливый человек! Мало кто идет на работу с удовольствием и домой
возвращается в прекрасном настроении. Я ни с кем бы не поменялся местами.
     - Даже с Рокфеллером?
     - Даже с Рокфеллером.
     - Даже с президентом США?
     - Представь себе.
     Счастливый человек, что и говорить.  И  это заявление  он сделал, прошу
отметить, именно в процессе своего визита в нашу Москву.
     В ходе визита  мэра то и дело спрашивали, не хотел ли бы  он поменяться
местами с Юрием  Михалычем  Лужковым.  Вопрос,  разумеется,  животрепещущий,
поскольку все знают, как  быстро теплеют американо-московские отношения. Но,
боюсь, придется разочаровать сторонников слишком быстрого укрепления нашей с
ними  дружбы, потому  что,  познакомившись поближе  с нашим городом, Эдвардс
заявил:
     - Нет, с вашей Москвой я даже  короткое время не смогу справляться - уж
очень она большая и ответственности много.
     Другой бы ответил уклончиво, а  наш, видите, режет  правду-матку... Мэр
Москвы все-таки.
     И потом,  ему  и в  своей Москве проблем хватает.  Надо, например, елки
высаживать, чтобы как-то залатать следы порубок. Преступность растет - так и
лезет жулье в богатые дома. Борясь с преступностью, мэр недавно вынужден был
оснастить полицейских  лэп-топами, чтоб, присоединив их к сотовому телефону,
входить  в  полицейские компьютерные  сети и узнавать там, как ловчее ловить
жуликов. Но разве кто-нибудь это оценит?
     -  Если москвичи  обнаружат  какой-нибудь  недостаток или  столкнутся с
временной  трудностью,  обязательно  позвонят и попрекнут.  А  вот  налоги я
снизил, так никто спасибо не сказал! - жалуется мне мэр.
     - Так у  нас в Москве  то же самое. Взять  меня  - столько мне хорошего
сделал  Юрий  Михалыч,  а  я,  ты  думаешь,  хоть раз  ему  позвонил, сказал
"спасибо"? Я, честно, даже не знаю, какой он должен совершить поступок, чтоб
я ему сделал такой звонок. Так что терпи, брат, такая ваша мэрская доля.
     Дэни задумался.
     - А ты знаешь, я ведь тоже в молодости, когда еще не был мэром, никогда
тогдашнему мэру не звонил  и не говорил добрых  слов!  И вот теперь, значит,
пожинаю плоды... Such is life!
     -  Москва очень  безопасный  город, - делает  правдивый  комплимент наш
гость. - Ну днем,  по крайней мере. Я  себя здесь чувствую безопаснее, чем в
Нью-Йорке. Да и чище тут!
     Про безопасность он мне твердил, несмотря на то что  жизнь его в Москве
подверглась однажды серьезному испытанию.  На моих глазах. Да если б не я...
В общем, слушайте по порядку. Шли  мы как-то  с мэром по Никитскому бульвару
мимо одного  дома, где как  раз  делали ремонт. Мэр в очередной раз собрался
похвалить Москву и Юрия  Михалыча Лужкова за строительную  активность, но  в
этот момент на него чуть не поставили бадью с раствором, объемом этак  с три
ванны,  которую  спускали  с крыши  ремонтируемого дома.  Я  успел  ухватить
Дэниела  за  рукав  и  выхватить  его  из-под  смертоносного   груза.  Бадья
приземлилась на  пустое  место. Фактически я мэру  спас жизнь, и за  это вся
Москва, да что там, вся Пенсильвания должна быть мне благодарна.
     Да, не среагируй я  вовремя, не дойти бы нам до галереи "Роза Азора". А
мы  туда  и  направлялись, чтобы открыть выставку  произведений  Эдвардса. В
экспозиции были широко представлены различные керамические фигуры дяди Сэма,
кошечек,  мальчиков и  иных  персонажей,  которые  наш  мэр  в свободное  от
общественных  обязанностей   время  штампует  в   своей  мастерской.   Самой
загадочной  фигурой  долгое  время  оставалась   скульптура  под   названием
"Мальчик, оставляющий на снегу отпечаток ангела". Однако мы раскрыли секрет.
Композиция  изображала  американскую  народную забаву.  Ребенок  ложится  на
свежий снег и начинает двигать руками, имитируя движения крыл